Наверное, каждый царь Сахалина мечтает о спокойной жизни правителя, но...
Пропал Пушкин. Теперь еще и Федор...
Глава 1
История витязя
Поместье князя Карамзина.
Подмосковье.
Карамзин молчал уже третью минуту. Сигара давно потухла, но он продолжал сжимать ее в пальцах, словно спасательный круг. Коньяк растекся по паркету, весь кабинет пропах виноградным спиртом и страхом.
Федор не торопил. Он сидел в кресле князя, положив ноги на стол, и перебирал письма с монгольскими печатями, как ребенок перебирает открытки из коллекции.
— Красивая бумага, — заметил он, поднеся один из конвертов к лампе. — Ручная работа. Водяные знаки с конями. Монголы все-таки умеют делать две вещи: бумагу и проблемы.
Карамзин наконец заговорил. Голос был хриплым.
— Что конкретно ты хочешь знать?
— Ну наконец-то! — Федор опустил ноги со стола и наклонился вперед. — Мне нужны имена. Кто в Российской Империи координирует операции с монгольской разведкой? Кто отдал приказ напасть на моих людей в степи? И, самое интересное, — он улыбнулся, шрамы на его лице разъехались, превратив улыбку в гримасу, — сколько вас таких, хитровылизаных?
— Но метеорит же мы не можем заказать! — огрызнулся Карамзин.
— Отчего? Если у тебя есть друзья в нужных местах, все возможно. Или, скажем, в нужных измерениях… Но это мы обсудим позже. Сначала — имена.
Князь посмотрел на секретаря, который лежал у стены без чувств. Потом на Федора. Потом на дверь.
— Ты же понимаешь… — медленно начал Карамзин. — Что если я тебе что-то расскажу, меня убьют.
— Если не расскажешь, тебя тоже убьют, — Федор развел руками. — Только быстрее. И ближе. Географически ближе, я имею в виду. Прямо здесь.
Карамзин побагровел.
— Ты угрожаешь мне в моем собственном доме?
— Ну, технически, это кабинет. Дом гораздо больше. Но да, угрожаю. — Федор встал и подошел к окну. Посмотрел во двор. Охрана ходила по периметру, фонари горели, все как обычно. — Давай так, князь. У нас мало времени. Ты мне рассказываешь все, что знаешь, а я решаю, что с тобой делать. Это справедливо, нет?
— А если я откажусь?
Федор повернулся к нему. В свете настольной лампы его лицо наполовину находилось в тени, наполовину освещено. Так разрезанный рот казался еще шире.
— Тогда я перейду к плану «Б». А план «Б» у меня всегда один и тот же. И он тебе не понравится… Но! — он поднял палец. — Точно понравится мне! Кто-то да останется доволен в этом кабинете!
Тишина стояла такая, что было слышно, как в камине догорает полено. Карамзин сглотнул. Пот блестел у него на лбу.
— Хорошо, — он поднял руки. — Я расскажу. Но сначала мне нужны гарантии.
— Гарантии? — Федор приподнял бровь. — Ты торгуешься? Серьезно? — он рассмеялся. Тихий, скрипучий смех. — Ладно. Какие?
— Я хочу жить.
— Разумное желание. Могу пообещать подумать.
— Этого недостаточно.
— А большего я не дам. Начинай говорить, пока я добрый. А я добрый примерно еще минут пять.
Карамзин открыл рот, и в этот момент снаружи раздался звук, который изменил все.
Моторы. Много моторов. Тяжелые машины подъехали к главным воротам поместья.
Федор метнулся к окну. Во двор въезжал кортеж из четырех черных бронированных автомобилей с гербами Российской Империи на дверцах. Они остановились и из машин начали выходить люди в форме кремлевской гвардии.
Двадцать человек. Вооружены. Серьезные лица, движения отточены.
— О, — произнес Федор, глядя на это зрелище. — Какой приятный сюрприз. Неужели успел вызвать подкрепление?
Во главе группы был офицер с капитанскими погонами. В руках он нес свиток с печатью.
— Кремлевская гвардия, — прошептал Карамзин.
Его лицо изменилось. Страх, который секунду назад парализовал его, сменился расчетом. Федор увидел это мгновенно. Много лет наблюдений научили его читать людей лучше любого менталиста. Зрачки расширились, плечи расслабились, челюсть перестала подрагивать. Карамзин больше не боялся. Он думал.
— Даже не думай, — тихо сказал Федор.
Но было поздно.
Карамзин был не просто аристократом с толстым кошельком. Он был магом. И хорошим магом, раз дожил до своих лет, ведя дела с монгольской разведкой и кремлевскими предателями одновременно.
Все произошло за доли секунды.
Артефакт на его запястье, который Федор заставил его опустить — активировался. Достаточно было легкого прикосновения пальцами. Князь готовил этот трюк с момента, как Федор отвернулся к окну.