Леха ловко управлял дроном, ведя его над деревьями. Мы следили за экраном, вглядываясь в каждую деталь.

— Стоп, — я указал на экран. — Вон там, у старого ангара.

Леха увеличил зум. В кадре появилось полуразрушенное здание, рядом с которым стояли машины. Много машин.

Я присвистнул.

— Это не шутки, — пробормотал я.

В кадре виднелись две бронемашины БРДМ. Старые, советские, но в рабочем состоянии. Рядом три пусковые установки. Я пригляделся внимательнее.

— Солнечный удар, — сказал Леха. — ТОС. Огнемет на гусенках. Дальность до пятнадцати километров. Это серьезно. Я в Поле Боя на таком зажигал.

— Очень серьезно, — согласился я. В популярную онлайн-войнушку я как–то не сподобился поиграть, зато у меня были друзья, фанатеющие от таких вот страшных бабахов, так что про эффективность этой машинки я слышал не раз. И в том числе про то, что никакие бункера от нее не помогут…выжжет к чертям

Рядком стояли несколько УАЗов. Часть из них представляли собой обычные «таблетки», но переделанные — с усиленной подвеской, дополнительной защитой днища и бортов, турелями для пулеметов, смонтированными на крышах. Часть — «Патриоты», также модифицированные до неузнаваемости — в них угадывались заводские очертания лишь по силуэту, все остальное было результатом кустарной, но грамотной доработки.

— Считаем технику, — сказал я, внимательно всматриваясь в экран планшета. — Две БРДМ, три «Солнечных удара», шесть УАЗов различной комплектации. Еще один грузовик, причем, скорее всего, он предназначен не для перевозки личного состава — просто транспорт для боеприпасов и снаряжения. Это много. Серьезная техника для серьезной операции. Но точно не триста человек, о которых говорил Смит.

— А тогда где остальные? — озадаченно спросил Леха, не отрывая взгляда от монитора. — Или ты думаешь, Смит блефовал, и никаких трех сотен бойцов тут и не было вовсе? Просто, насколько я помню из разговоров, у Полкана вроде как с боевым народом все было не очень. Дефицит кадров, текучка, проблемы с дисциплиной.

— Сам не знаю, — честно признался я, чувствуя, как в голове начинают роиться тревожные мысли. — Веди дрон ближе. Посмотрим внимательнее, может быть, что-то упускаем.

Леха умело опустил квадрокоптер ниже, приблизившись к расположению техники на безопасное, но достаточное для наблюдения расстояние, затем увеличил зум камеры. Возле техники было несколько человек. Я начал считать — шестеро снаружи, на виду. Судя по их движениям, манере держаться, способу обращения с оружием — это были профессионалы. Военная выправка считывалась даже через экран, четкие, выверенные действия говорили о серьезной подготовке.

— Запускай тепловизор, — распорядился я, понимая, что визуального наблюдения недостаточно. — Надо точно знать, сколько их внутри помещений и техники. Иначе мы работаем вслепую.

Леха аккуратно посадил первый дрон, убедившись, что он приземлился в безопасном месте, откуда его можно будет потом забрать, и запустил второй — специально оборудованный тепловизионной камерой. С тепловизором работать было технически сложнее — требовалась более тонкая настройка, учет помех от нагретых поверхностей, но парень явно знал, что делает. Его движения были уверенными, профессиональными.

Через несколько минут кропотливой работы на экране появилась картинка в инфракрасном диапазоне. Яркие желто-красные пятна на темно-синем фоне — человеческие фигуры, излучающие тепло.

Я начал считать, стараясь не упустить ни одной фигуры:

— Десять. Нет, погоди, двенадцать. Нет, там еще… пятнадцать… двадцать… Черт, они постоянно перемещаются, сложно точно подсчитать.

— Много, — резюмировал Леха, нахмурившись. — По моим прикидкам, человек тридцать–тридцать пять минимум. И это только в этой точке, которую мы обнаружили. А если есть еще расположения? Тогда цифра Смита может оказаться правдой.

— Обязательно проверяем, — я указал пальцем на экран, где отображалась карта местности. — Веди дрон к мосту. Внимательно посмотрим, есть ли там кто-нибудь. Мост — стратегически важная точка, его обязательно должны контролировать, если они действительно планируют что-то серьезное.

Леха направил квадрокоптер в сторону моста, аккуратно маневрируя между деревьями. Мост был старый, металлический, явно довоенной постройки — еще советских времен. Конструкция выглядела надежной, но изрядно поржавевшей. Под ним протекала небольшая речка, в это время года обмелевшая.

— Смотри, — Леха указал на экран, привлекая мое внимание. — Вон там, под мостом. Вижу технику.

Я напряженно всмотрелся в изображение. Под мостом, в тени металлических конструкций, стояли в ровный рядок четыре классических Урала для перевозки личного состава — такие грузовики я сто раз видел на страйке, даже катался на них во время Суток на Броне, знал их характеристики. Рядом с грузовиками притаился УАЗ-буханка, весь утыканный антеннами различной длины и конфигурации. Радиоточка передвижная, или как там это правильно называется… командно-штабная машина, точно.