Шрифт:
– - Чего? – искренне недоумевает Лера.
Будь я человеком, возможно, даже предположил бы, что ошибся, но чутьё двуликого сомнению не подлежит.
– - Лера! – теряю терпение, сам не зная, чего от неё жду.
– - Мы просто поговорили. – выдыхает она, упирается ладонями мне в грудь, пытаясь увеличить между нами расстояние, но я пресекаю это.
Обхватываю пальцами её затылок, фиксирую и врезаюсь взглядом в её глаза.
Девочка дышит надрывно, загнанно. Я чувствую, как её сердце бешено колотится в унисон с моим.
– - Что он хотел? – давлю интонацией.
– - Да что происходит? И вообще… отпусти меня!
– она вырывается, пытается оттолкнуть, но моя хватка становится только сильнее.
Инстинкты зверя выходят из-под контроля.
Сознание постепенно затягивает мутная пелена.
Возможность выйти из ситуации без потерь ещё есть, но я её упускаю…
Медленно склоняюсь, поочерёдно переводя взгляд с её глаз на губы.
Кто бы знал, как я её хочу…
Кровь в венах кипеть начинает, когда понимаю, что вот-вот сделаю то, что снится мне почти каждую ночь на протяжении последних лет. Преступлю черту, которую так долго и мучительно старался не переходить.
– - Лера. – выдыхаю в приоткрытый рот и беру в плен её губы.
Я не целую - пожираю. С жадностью, с отчаянием, с голодом, который копился годами.
Всё перестаёт иметь смысл. Кроме неё…
Я далеко не романтик, но дурею, теряю голову, когда проталкиваю язык в жаркую глубину её сладкого рта. Целую, всасываю губы, кусаю. Чувствую, как Лера, сначала сопротивляясь, вдруг сжимает пальцами мою рубашку, словно тонет и цепляется за единственную опору.
Все установленные мной границы дозволенного, все правила, которые я так тщательно соблюдал, стираются.
Ловлю себя на мысли что готов пойти дальше. Хочу пойти дальше. Нужно ехать домой…
Красочные картинки перед глазами исчезают в одно мгновение, когда Лера вгрызается зубами мне в губу, прокусывая её до крови.
От неожиданности отпускаю девчонку. Чем она тут же пользуется. Отходит на шаг, и пока я пытаюсь осознать произошедшее, размахивается и заезжает ладонью мне по роже.
Замираю, удивлённо глядя на неё.
Обоюдное ошеломление длится пару секунд.
– - Шлюх своих по туалетам тискать будешь, а ко мне не смей прикасаться! Понял?
– её слова, словно плевок в лицо, сбивают с толку. В красивых глазах – гнев, презрение, отвращение.
В этот момент она выглядит не просто злой, она превращается в настоящую фурию, готовую разорвать меня на части.
Ни хера не понял, и от этого, как придурок зависаю в моменте.
Наблюдаю за тем, как моя жена тыльной стороной ладони вытирает губы. Морщится, будто испытывает отвращение.
Хотя почему «будто»?
Видимо как раз его и испытывает.
Но…
Прихожу в себя, стирая пальцем каплю крови с нижней губы.
Регенерация сработала на отлично, следа укуса не осталось.
– - Дай пройти! – командует моя кровожадная девочка и пытается выйти.
Перехватываю её за руку, сжимая пальцы чуть выше локтя, достаточно крепко, чтобы не вырвалась, но не причиняя боли.
Открываю дверь и выхожу вместе с ней.
Оставаться в доме Филатова нет никакого желания, поэтому сразу сворачиваю в сторону выхода.
Но как на зло сталкиваюсь с хозяином вечера.
– - Айдар, а я как раз тебя искал. – заискивающе говорит он. – Хочу представить тебе Игнатова.
Чёрт.
С Лерой забыл для чего я вообще сегодня тут.
Не отпуская её от себя ни на шаг, иду в сопровождении Филатова к его главному акционеру.
Пока разговариваю с тем самым Игнатовым, пожилым, надменным мужчиной с холодными глазами, слишком остро ощущаю исходящее от Валерии раздражение.
Она стоит рядом, молчит, смотрит в сторону. Как всегда, держится с достоинством, не позволяя себе ни единого жеста, который бы выдал её истинные чувства.
Теряю нить разговора, когда замечаю стоящего прямо напротив Леона.
Между нами, расстояние в несколько метров, но я слишком остро ощущаю его заинтересованность моей женой. Наглый взгляд малолетнего казановы прикован к Лере.
Не заботясь о том, как буду выглядеть в глазах стоящих рядом мужчин, притягиваю Валерию к себе…
Глава 13
Лера
В салоне автомобиля никто из нас не нарушает молчания.
Смотрю в окно, но взгляд ни за что не цепляется. Всё проходит фоном.
А всё потому, что перед глазами до сих пор стоит сцена, которая произошла в уборной.