Богдан видел все это. В считаные доли мгновения он устремился к дикому, понимая, что битва достигла апогея. Отряд разбойников почти разбит. Но, их основная цель, проклятый колдун, оказался слишком силен для слуги городского чародея. Если сейчас ясноокий падет, что ждет стражников? Смогут ли они противостоять колдовству с доброй сталью в руках? Сколько из них погибнет? Бугай понимал, что за каждую смерть отвечать ему. Да, формально отрядом командовал лейтенант. Но, матери и жены парней придут к нему. Спросят, почему он вернулся, а они нет.

Нужно было решать задачу быстро. Ведьмак должны был сдохнуть и точка.

Путь ветерану преградил разбойник. Крепкий здоровяк. Богдан парой выпадов разделался с ним, одурачив обманным финтом и ударив снизу. Клинок разрубил врага от паха до груди. Ноги сами несли вперед. Препятствий больше не было. Шаг, второй, третий... Дикий маг застыл на месте с поднятыми вверх руками. Он не обращал на новую угрозу никакого внимания. Весь мир вокруг него, казалось, замер. Время останавливалось. Но добрая сталь в умелых руках прорвала магический барьер. Лезвие направленное в голову, рассекло покрытый письменами и рисунками череп.

Богдан сразу нанес еще один удар в корпус. Мощный, секущий. Ведьмак рухнул, где стоял, истекая кровью. Меч пронзил его, уже упавшего, еще раз. Укол в грудь, второй в живот, третий в область паха. Проклятая магия. От нее жди чего угодно, только не добра. Колдуны порой бывают безмерно живучи. Даже с мозгами, растекающимися по земле. Кто знает, что от них ожидать?

Через пару секунд ветеран отстранился от переставшего подавать признаки жизни тела. Огляделся. Стражники добивали последних прислужников чародея.

Внимание Богдана привлекло другое.

Ясноокий пристально смотрел на него. Или, может, сквозь него? Кто разберет эти глаза, источающие свет. В них не видно ни зрачков, ни радужки, ни белка. Они горят. Днем не так ярко. А вот в сумерках, как факела. словно угли из костра. Молва шла, что это дар городского чародея своим подданным. Благо, чтобы каждый узнавал славного стража закона и порядка.

Свет глаз направлен в его сторону. Совершенно недвижимая поза. Та рука, что была сломана, дергается, но уже функционирует. Пальцы сжимаются и разжимаются. Вторая, отсеченная по локоть – валяется в трех шагах. Ее успел отрубить один из разбойников в те мгновения, когда Богдан мчался к их предводителю. Подле ясноокого стоял Яков, вытирал клинок. Рядом с ним к камням привалилось недвижное тело того самого головореза.

– Молодец, Бугай. Как всегда, молодец. Доложу капи...

Глаза лейтенанта уставились на лишившегося руки ясноокого. Такое молодой офицер видел впервые.

– Бездна! – выпалил он, отшатнувшись. Парень в горячке боя не заметил того, что случилось с чародеем. – Бездна!

Хорошо, что шлем офицера был закрытым. Богдан мог бы сейчас поставить любую сумму на то, что лицо их предводителя – белее мела. Все, когда видят такое в первый раз, не могут сдержать чувств.

Ясноокий медленно повернулся на крик. Из обрубка не текла кровь, он не дергался от боли, не стонал, и лицо его не выражало ничего. Совершенно никаких эмоций.

– Все хорошо, лейтенант, – проговорил спокойный, бесчувственный голос. – Со мной все в порядке. Сила городского чародея исцелит мои раны. Враг повержен, мы в безопасности. Пожалуй стоит озаботится о наших раненных и осмотреть окрестности. Вдруг кто-то сбежал. Это на вас.

Он сделал несколько уверенных шагов, наклонился, поднял конечность. Уверенным движением пристроил ее к культе. Губы зашептала что-то тихо, а глаза продолжали буравить взглядом застывшего Богдана.

Яков стащил шлем. Сплюнул.

Парни вокруг осматривались, ища уцелевших противников и своих раненных. Вроде бы все были целы.

Белый как мел лейтенант обошел ясноокого и двинулся к Богдану. Тот сделал пару шагов навстречу, ему не нравилось стоять над трупом ведьмака. Он ненавидел всю эту магию, колдовство, чары и все, что с этим связано. В такие моменты его посещала мысль: «А чем эти ясноокие и городские чародеи лучше диких ведьмаков, которых им приходится убивать? Чем?»

Для себя он знал ответ на этот вопрос. И, что уж говорить, выскажи он его кому-то, проблем у него, несмотря на все заслуги, появилось бы много. Ясноокие и городской чародей - это уважаемые люди Кракона. А он, простой стражник.

– Богдан, на тебе поиск сбежавших.
– Скомандовал он. Возьми половину парней.

– Принял.
– Холодно отчеканил ветеран.

Они лазали по окрестностям капища еще несколько часов. В полной темноте вернулись к лагерю никого не найдя. Никто из разбойников не пытался бежать. Все они пали здесь. Но, проверить было нужно.

За время их отсутствия оставшиеся стражники допросили раненных. Трупы были свалены в овраг, обложены валежником, подажены. Не смотря на то, что делалось это поодаль от стоянки вонь стояла знатная.