— Погасил? Или поглотил? — не унимался Варен. Он видел, как чуть ярче вспыхнули тёмные вены на шее Мерунеса, когда тот вышел из пещеры.

Мерунес остановился и посмотрел на своего спутника. — Варен, ты боишься меня?

— Я боюсь того, кем ты становишься, — честно ответил бывший рыцарь. — Ты говорил, что Каэрон был героем, который выбрал стать чудовищем. Ты уверен, что сейчас делаешь не то же самое?

— Каэрон потерпел неудачу, — голос Мерунеса стал жёстче. — Он был слишком… привязан. К людям. К идеалам. Я не повторю его ошибок. Этот мир прогнил до основания. Его нельзя исцелить. Его можно только перестроить. С нуля. И для этого нужна сила, которую даёт Скверна. И воля, чтобы её контролировать.

— Но кто будет контролировать тебя, Мерунес? — спросил Варен. — Когда Скверна потребует больше? Когда она захочет не просто служить, а править через тебя?

— Тогда я стану её волей, — ответил Мерунес так спокойно, что Варену стало не по себе. — Но мир всё равно будет моим.

Они шли несколько дней по суровым, но чистым землям клана. Горцы держались от них на расстоянии, молча наблюдая из-за скал. Но вести опережали их. В небольшом селении у горной реки, где они остановились пополнить запасы воды, к ним подошёл старый торговец, закутанный в меха.

— О вас говорят, чужеземцы, — проскрипел он, с опаской косясь на Мерунеса. — Говорят, идёт человек, которому служит сама Тьма. Говорят, он ищет… что-то древнее. На севере.

— Что ещё говорят? — спросил Мерунес, его интерес был заметен.

— Говорят… что за ним идут охотники. Люди в сияющих доспехах, несущие огонь. И… тени. Неуловимые, что приходят и уходят, как дым. Они спрашивают о человеке с меткой. Предлагают золото за сведения.

Варен напрягся. — Сыны Пламени… и Сенат Теней. Они не отстанут.

— Пусть идут, — Мерунес пожал плечами. — Они лишь подтверждают, что я на верном пути. Если мои враги так боятся меня, значит, я делаю всё правильно. — Он посмотрел на торговца. — Что ты знаешь о севере? О местах силы? О древних руинах?

Торговец помялся. — Мало кто ходит дальше Ледяных Пиков. Там… говорят, лежит Сердце Зимы, древняя цитадель, где когда-то правили маги, игравшие с силами, которых лучше было не трогать. Говорят, Скверна обошла те места стороной. Или… что она родилась там. Никто не знает наверняка. Это проклятое место.

— Сердце Зимы… — повторил Мерунес задумчиво. Название отозвалось в нём слабым, но настойчивым эхом. Словно забытый ключ к запертой двери. — Мы идём туда.

— Туда?! — воскликнул Варен. — Но это же верная смерть! Легенды говорят…

— Легенды говорят то, что выгодно тем, кто их рассказывает, — прервал его Мерунес. — Я иду за истиной. И за силой. Если они ждут меня в Сердце Зимы, значит, я должен туда прийти.

Он повернулся и пошёл прочь от реки, не оглядываясь. Варен и остальные переглянулись. Страх боролся в них с последней надеждой. И, помедлив, они пошли за ним. На север. К Ледяным Пикам и тайнам, которые ждали их там. Шёпот Скверны внутри Мерунеса становился громче, почти радостным. Он чувствовал зов. Зов дома. Или зов погибели.

Земли клана Чёрного Камня остались позади, сменившись предгорьями, где ветер дул злее, а воздух стал разреженным и колючим. Ледяные Пики вздымались перед ними, словно клыки мёртвого бога, вонзённые в серое небо. Снег здесь лежал даже в долинах, сначала тонким слоем, потом — плотными сугробами, скрывающими коварные трещины.

— Холод пробирает до костей, — пробормотал Хорст, плотнее кутаясь в рваный плащ. — Как здесь вообще можно жить?

— Есть те, кто приспособился, — ответил Варен, указывая на странные, заиндевевшие наросты на скалах. — Но жизнь здесь сурова. И опасна. Пики не прощают ошибок.

Мерунес шёл впереди, казалось, не замечая ледяного ветра, хлеставшего по лицу. Холод он чувствовал, но Скверна внутри него реагировала странно — она не грела, но словно создавала барьер, глухую пустоту между ним и стихией. Тёмные прожилки на его руках стали ещё заметнее на фоне бледной кожи, они слабо пульсировали в унисон с завываниями ветра.

Подъём был мучительным. Тропы обрывались, заставляя искать обходные пути по осыпающимся склонам. Лира споткнулась, едва не сорвавшись в пропасть, но Варен успел подхватить её. Мальчик Тим жался к сестре, его лицо было синим от холода, но он по-прежнему молчал. Даже закалённые ополченцы дышали тяжело. Только старик Элиас, привыкший к работе с камнем, упрямо ставил ногу за ногой, опираясь на своё копье, как на посох.

— Мы не можем идти так дальше! — крикнул Бран, когда налетела очередная снежная буря, почти сбивая с ног. — Мы замёрзнем здесь! Нужно укрытие!

Мерунес остановился. Он закрыл глаза, и на мгновение буря вокруг него словно стихла. Он не видел — он чувствовал ландшафт сквозь призму Скверны. Она ощупывала лёд и камень, находя пустоты, течения воздуха, слабые отголоски тепла глубоко под снегом.

— Туда, — он указал влево, где виднелась лишь отвесная ледяная стена. — Там есть проход. Узкий, но он выведет нас в защищённую долину.