— «Ты не тот, кем был…» — шепчет она, кровь на губах. — Он смотрит на неё, не моргая.

— «Я — тот, кем должен стать».

Пламя. Тьма. Пробуждение.

Ранним утром он покидает крипту. Небо свинцовое, ветер несёт гниль. В Эйвенграде шум — паника. Он слышит крики. На южной стороне города обрушена часть стены. Из пролома врывается нечто — существо, искривлённое Скверной. Оно когда-то было человеком, но теперь — лишь кость, шипы и расплавленная плоть. Из груди — клубится тьма, словно дым из горна. Люди бегут. Несколько воинов пытаются сражаться, но мечи бесполезны — оно растёт, каждый удар делает его сильнее. Оно питается их страхом. Он приближается. Люди кричат: «Беги!» — но он идёт вперёд. Метка на груди вспыхивает. Он чувствует, как Скверна внутри него откликается. Словно зверь, что услышал зов хозяина. Он тянет руку вперёд. И не заклинание — воля. Его сила — подчинять. Существо замирает. Оно чувствует его. Как брат чувствует брата. Оно ревёт, но не нападает. Он шепчет:— Ты часть меня. И ты — моя тень.Он вонзает взгляд в его пустые глаза. Скверна внутри него протягивается наружу, словно сеть, проникая в искажённое тело твари. Она вздрагивает, корчится. И — рушится. Не от удара. От подчинения. Тьма покидает её, затекая обратно в него, в его грудь. Он шатается, но не падает. Люди смотрят. Кто-то шепчет молитву. Кто-то крестится. А он просто идёт прочь. Он не спасатель. Он — приручил монстра, потому что был больше, чем он.Теперь он знает: он может управлять Скверной. Но она — не безобидна. Он чувствует, как она наблюдает за ним изнутри. Он стал её сосудом… и, возможно, когда-то станет её волей.

Ночь. Он сидит на крыше одного из зданий Эйвенграда. Внизу — улицы, залитые багровыми фонарями, остатками страха, затихшего лишь на время. Люди говорят о нём. Боятся. Кто-то — восхищается. Но он не слушает. Он смотрит на свои руки. На коже — тонкие прожилки чёрного. Они пульсируют, медленно, как дыхание. Скверна жива. Даже без зова, она двигается в нём. И он начинает различать в её тишине — шёпот. Не слова. Намёки. Желания. Она хочет, чтобы он использовал её. Чтобы он стал кем-то большим. Или кем-то страшным. Он вспоминает того монстра. Как подчинение пришло само — как будто не он управлял, а его руки знали, что делать. Что, если Скверна просто ведёт его к тем, кто ей нужен? Что, если она толкает его? Он встаёт. Пошатывается. На миг — видит себя в разбитом оконном стекле: глаза — не как раньше. Чёрные зрачки чуть вытянуты, зрачков почти нет. Он меняется. Но назад дороги нет. И он не хочет назад. Он просто не знает, кем станет в конце.

На следующий день он идёт через город, собираясь покинуть его. Старый мост ведёт к выжженным землям, где, по слухам, скитаются падшие рыцари, одержимые Скверной. Он хочет идти туда — туда ведёт его метка. На мосту — одинокая фигура. Человек в сером плаще, с посохом, увенчанным треснувшим кристаллом. Лицо скрыто тенью капюшона, но голос — знакомый. Не из памяти. Из сна.— Ты долго не возвращался, — говорит он спокойно.— Но Скверна всегда ждёт своих детей. Он молчит, наблюдая.— Ты не помнишь, кто я. Но когда-то мы были рядом. Ты спас меня… или проклял, не уверен до сих пор.Герой сужает глаза.— Говори ясно.— Раньше ты назывался Каэрон. И ты был не просто человеком. Ты был тем, кто раскрыл Скверну миру. Ты открыл первую клетку. Пауза.— Ты был героем, который выбрал стать чудовищем, потому что понял: этот мир можно спасти только, сломав его.Шёпот Скверны внутри становится громче. Она узнаёт голос этого человека. И хочет его.— Я тебя не трону, — говорит незнакомец.— Но если ты снова пойдёшь тем путём — мы встретимся. Не как друзья.Он уходит, оставляя героя на мосту, в тишине. Имя "Каэрон" пульсирует в его голове, как пробудившийся шрам.

Он покидает Эйвенград на рассвете. Впереди — земли, покрытые руинами, старые монастыри, в которых проводят обряды по изгнанию Скверны, и зоны, где сама земля сдвигается от её воли. Он не ищет прощения. Он ищет истину. Ему нужно понять: если он — орудие Скверны, может ли он сделать её своим оружием? Или он станет тем, кем был раньше — разрушителем? С ним — только тень. И голос, всё чаще звучащий в голове. Но он идёт. Потому что если этот мир трескается — кто-то должен взять его осколки… и стать его владыкой.

На третий день пути он находит её — деревню, затянутую пеплом, стоящую на границе между живым миром и той землёй, где дыхание Скверны чувствуется в каждой тени. Дома без окон. Двери заколочены изнутри. Ни птиц, ни шагов. Он идёт по главной улице, слыша хруст золы под сапогами. И тогда он чувствует её — Скверну. Но не как раньше: не шёпот, не туман. Она — осознаёт его. И смотрит в ответ. Из тени выныривает девочка. Её глаза — чёрные, не зрачки, а провалы в пустоту. Рот не двигается, но голос звучит внутри:— Мы помним Каэрона.— Мы — дети тех, кого ты не добил.— Ты вернулся?Он смотрит на неё. Но это не ребёнок — лишь оболочка. Вся деревня, кажется, заражена Скверной — не чудовищем, а сознанием. Целая коллективная душа, что вросла в людей. Он говорит:— Я вернулся, чтобы найти истоки. Не вас.Голос отвечает с десятков губ одновременно:— Тогда иди. Но вернись, когда настанет выбор. Станешь ли ты отцом… или палачом.Он уходит, не оборачиваясь. И деревня остаётся в тишине — но он чувствует, как за ним смотрят.

К вечеру он находит разрушенный форпост. Сигнальный костёр давно погас. Каменные башни испещрены следами боя, но это не твари — это люди. Под грудой щебня — хрип. Он отбрасывает обломки и вытаскивает мужчину в чёрных доспехах с выломанным гербом. Ранен. Но жив.

Мужчина очнулся, пытаясь дотянуться до меча.

— Я не монстр, — говорит герой спокойно.

— Учитывая твои глаза, сомневаюсь…

— Хочешь жить? Пауза.

— Мне всё равно, кем ты был. Здесь ты — просто ещё один, кто умирает без причины. Он перевязывает рану. Мужчина ворчит, но не сопротивляется. Потом заговорит:

— Имя моё — Варен. Когда-то я был рыцарем Легиона Солнца. До того, как понял, что Свет не спасает никого.

— Ты дрался с ними?

— Я отказался сжечь деревню. За это они хотели сжечь меня.

Герой смотрит на него с интересом.

— Тогда ты мне подойдёшь. Я Мерунес Дагон.

Ночью они укрываются в руинах старой часовни. Но недолго. Звук копыт. Свет факелов. На них выходят рыцари в сияющих доспехах, лица скрыты шлемами, а знамёна несут знак воспламенённого круга — эмблема фракции Сыны Пламени. Их цель — полное очищение Скверны, любыми средствами. Даже если сгорят деревни. Даже если сожгут города. Голос предводителя:— Ты — заражён. Метка на тебе чётко видна. Сдайся. Или умри.Герой делает шаг вперёд.— У меня нет времени на войну.— У Скверны никогда нет времени. Только голод.Они нападают. Варен встаёт рядом, хромая, но с мечом. И в этот раз — герой не подчиняет Скверну, он выпускает её. Из его рук вырывается тьма — не пламя, не магия, а страх, свёрнутый в материю. Один из рыцарей падает, корчась от видений. Второй теряет рассудок и бросается на своих. Скверна в нём становится оружием, змеёй, что жалит лишь по его воле. Варен поражён, но не отступает. Он видит, на что способен его спаситель. Когда бой окончен, поле покрыто мертвыми и сожжёнными.— Они вернутся, — говорит Варен.— Пусть. Теперь у героя есть спутник и первый открытый враг: Сыны Пламени, фанатики света, идущие на всё ради очищения. Варен — их бывший солдат, дезертир.

Варен, провожая взглядом полоску дыма на горизонте, проворчал:

— Север. Там земля не так пропитана этой гнилью. И люди… там ещё остались, кто смотрит вверх, а не жмётся к земле.

Они брели по выжженной равнине, где ветер завывал в сломанных ветвях мёртвых деревьев, словно оплакивая погибший мир. Варен рассказывал о севере — о кланах, чьи крепости высечены в скалах, о лесах, где, по преданию, обитают духи, неподвластные Скверне. В его голосе звучала горечь, но сквозь неё пробивалась слабая искра надежды.