«Вот ты и сдохнешь, бросс…» — услышал я, почувствовав лёгкий укол, будто меня укусили.

Я только усмехнулся. Так я и знал, вампирская сущность Левона отразилась и на его Тёмной Ауре. Всё же у Бездны явные проблемы с подбором кандидатов — ну ничему не учатся!

— Громада! — за моей спиной всполошился Виол, когда я склонился и голой рукой взялся за щупальце, будто живое дёргая его вверх.

Подтянув поближе к лицу, я ощерился и горячо прошептал тёмному сгустку:

— Вот именно что я — бросс, — я улыбнулся.

Зря он попытался насытиться силой из моей крови. Раз уж взялся за тёмную магию, а уж тем более за Магию Крови, то надо было лучше учиться. Даже моих скудных познаний было достаточно, чтобы понять, что будет дальше.

Как-то в своей лаборатории я видел, как реагирует одна стихия на противоположную. Капля Света — и Тьма разбегается от неё, как овцы от волка.

У бросской крови было другое свойство. Тёмная Аура вдруг вспыхнула в том месте, где прикасалась к моей коже, а потом огненная полоса стала расширяться.

Выпали из моей руки визжащие полыхающие кляксы, ссыпались с сапога… Левон что-то ещё успел взвизгнуть, когда очищающий бросский огонь унёсся под тень деревьев к телу вампира.

— Слезы мне в печень! — Виол вытаращился, — А сразу так нельзя было?

— До этого он был слишком силён, — я усмехнулся, — А теперь это просто грязь.

— Но что ты сделал?

— Не я…

Виол уставился на меня, упрямо ожидая ответа чуть конкретнее, чем просто обычное бросское молчание. Я оглянулся на жёлтый туман, который так напоминал нам в начале песчаную бурю, и всё же сказал:

— Представь себя в пустыне без воды неделю… кхм… или даже пару недель. И потом тебе счастливится сделать глоток… — я посмотрел на свои руки, потом старательно отряхнул их, — Только это оказывается яд.

Победа над Левоном была, конечно, радостным событием. Но то, что у нас на руках была замёрзшая Креона, довольно быстро вернуло мне мрачное настроение.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — чародейка пробудила слишком много душевного холода и давно пересекла ту черту, после которой нет возврата. Даже тогда, когда я отогрел её в башне наместника Вайкула, она не дошла до такого состояния.

Левон повесил ей на грудь сияющую брошь, от которой разило грубой, но крайне эффективной Магией Крови. Внутри хрустальной броши полыхало красно-оранжевое пламя, и этот свет зловеще отражался на лице бледной, как луна, Креоны.

Виол поводил рукой возле броши, ловя потоки тепла и глядя на отсветы на своих пальцах. И спросил с непривычной серьёзностью:

— Так понимаю, варвар, это единственное, что держит её здесь?

Я кивнул, сам раздумывая над вариантами, которых на первый взгляд у нас вообще не было.

— Я слышал о таком, — Виол поскрёб щетинистый подбородок, — Как думаешь, страстный и пылкий поцелуй влюблённого принца…

— Не спасёт, — перебил я, — Точнее, мне придётся тогда думать, как спасти ещё и пылкого влюблённого принца.

— Ну, я лишь предложил. Может, костёр развести?

Я закатил глаза. Ясно было, что за глупой болтовнёй Виола скрывалась серьёзная мыслительная работа, но иногда такие бредни могли натолкнуть на годную идею.

— Махнёшь в лес за дровами? — буркнул я.

— Ты ж вроде как маг огня немножко.

— Сейчас не могу в полную силу, мне нужна Агата…

Тут мы с Виолом молча уставились друг на друга, потом одновременно повернули головы в сторону жёлтого тумана. Где-то там пещера, куда Левон тащил Агату с Креоной, чтобы пройти какую-то особо жаркую преграду.

Агата Ясная, Дочь Луны из далёкого Северного Монастыря Холода и одновременно наставница Креоны… Если она научила юную чародейку этому приёму, она же и должна знать, что делать.

В этот момент подул ветер, здорово взволновав туман. В одном месте он слегка разогнался, и в жёлтой пелене почудились очертания руин какого-то замка. Я сразу сообразил, что это, скорее всего, те самые владения Левона, которые он всё никак не мог достроить в третьей зоне.

Ну что ж. Так-то наши планы особо не поменялись, ведь я бы всё равно отправился дальше за Агатой…

— Ладно, задерживаться больше смысла нет, — крякнув, я стал аккуратно поднимать Креону, — Бам-бам, иди сюда.

В этот момент бард вдруг вскочил, восхищённо воскликнув:

— Какая прекрасная музыка! — и просто рванул в туман.

Я так и застыл, разглядывая его размытый силуэт, который исчез через пару мгновений.

— Да расщелину тебе в душу, бард, — я едва не выронил Креону и замешкался, укладывая её обратно на землю, — Кутень, что он слышит?