Мой палец ткнул в сторону дружинников… Могучих и грозных воинов, стоящих на коленях перед нами — кучкой незнакомцев, пришедших посреди ночи.

— Мне кажется, Анфим, я верю в силу твоего брата даже больше, чем ты, — закончил я, — Тем более, сейчас мы можем узнать, какое у него слабое место.

Тут дюжиннику нечем было крыть. Да ещё он украдкой бросил заинтересованный взгляд в сторону… Ему не терпелось начать расследование прямо здесь и сейчас, начав собирать доказательства.

Я был не против.

Кутень глянул на меня и, получив мысленный приказ, исчез в тёмном портале. Теперь Дымящиеся попробуют осторожной пройти по следу Левона Кровавого до самой границы третьей зоны, а то и войдут в неё.

— Время у нас ещё есть, — сказал я, — Кстати, Анфим, сколько источников магии тебе доступно?

Тот удивился.

— Ты заметил, да?

Я кивнул:

— Ты поднял мне источник огня на ранг старшего послушника, но при этом часто балуешься и воздушной магией.

— До моего брата Феокрита мне далеко… — грустно сказал тот.

Меня интересовало другое.

— Так несколько источников магии — это не редкость?

— Мать-перемать, Малуш, не смеши меня! Я бы сказал, что истинная редкость — когда магия чистая… Чем, например, так силён северный Монастырь Холода?

Я поднял одну бровь, показывая, что меня жуть как интересует этот вопрос.

— А тем, что они хранят эту чистоту, и служат только Моркате, доверив только ей свой источник.

— Ох, северяне обожают попрекать юг тем, что у нас тут бардак и магический разврат, — усмехнулся Виол.

Анфим кивнул:

— Да, в каком-то плане северяне менее гибкие в плане магии, где-то ограничены, но… как бы это объяснить…

— При полном выходе чистая магия даёт большую силу, — закончил я.

— Именно так.

Я задумался. Это тоже была интересная изюминка в этом мире…

Много думать оказалось вредно, на меня снова накатило наваждение, что я — Десятый. Да такое сильное, что я непроизвольно встал с трона.

— Громада?

Собеседники за столом переглянулись, но я не ответил.

Несколько мгновений я боролся с собой, пытаясь не призывать Тьму и по привычке не нырнуть в неё, чтоб переместиться в подземелье. На задворках слуха переливался довольный смех Бездны…

«Отдай мне мальчишку», – вдруг послышался её голос, — «И ты обретёшь власть над этим миром, Хморок».

Это было что-то новенькое… Я вздрогнул, когда душа древнего бога отозвалась на этот зов. Ну нет, неужели бог смерти и мрака так наивно клюнет на уловку от Бездны?

«Ты сможешь отомстить своему братцу. Всего лишь отдай мне мальчишку».

Агар остался наверху, в трапезной, чтобы вместе с Бам-бамом охранять остатки левоновой дружины. Анфим с ноющим краснорожим бардом попёрлись на самый верх, в башню, где находились покои Левона Кровавого.

Глупцы. Они верят в сказки, что все могучие колдуны держат свои секреты в высоких башнях… Наверняка бард в своих песнях именно так поёт о злодеях, мечтающих захватить и погубить этот мир.

На самом деле башню удобнее использовать, чтобы просто не разнести в хлам собственный замок. Некоторые заклинания, если их прочесть в подземелье, камня на камне не оставят от крепости…

В то же время готовить все составляющие для заклинания удобнее именно в подвале, хорошо закрытом магией от внешнего мира и любопытных глаз. В тех мирах, где силы Света сильны, они всегда могут почуять неладное.

Именно поэтому мы с Лукой и спустились в подвал.

«В этом мире силы Света сильны, Всеволод», — вдруг призналась Бездна, уже освоившаяся в моей голове, — «Достаточно сильны, чтобы в один миг снести всех моих Жрецов».

Которых хрен да маленько…

«Ты знаешь о них?»

Я улыбнулся, слегка поморщившись. И отмахнулся от назойливого вопроса мыслью, что скоро будет без разницы, сколько у Бездны Жрецов… Потому что они и так либо все погибнут, либо склонятся предо мной.

Заливистый смех Бездны разнёсся в моей голове. Я чувствовал её власть, чувствовал её силу, текущую через мою правую руку… Пока что мне хватало воли, чтобы хоть немного противостоять ей, но чем глубже мы спускались, тем труднее было сопротивляться.