Точно съёмная квартира, и обстановка достаточно студенческая, сам в такой жил одно время. Женщина встала у окна и закурила, глядя на меня.

— Ну и что нужно, начальник? — спросила она, своим чутьём и интуицией безошибочно угадывая, кто я такой. Вернее, кем я когда-то был. — Ты следователь?

— Не совсем, — начал я. — Короче, оба этих товарища — у нас под колпаком. И то, что они человека подставить пытались, который с тобой был — так это им самим боком выходит. Но вот ты оказалась замешана. Зачем они приходили? Чтобы ты показания дала? И ствол кто подбросил? Ты или они?

Тут говорил наудачу, но думал, что именно так всё и было. Иначе зачем женщина в этой схеме? Они же могли просто тормознуть Ярика где угодно, подкинуть ствол или наркоту — схема-то отработанная, её ещё Жеглов показывал в старом фильме, только там кошелёк был. Правда, у Жеглова были свои цели, а у этих — совсем другие.

Но ментам было мало изъятого ствола, им нужны и показания свидетеля, чтобы уж наверняка продержать его в СИЗО.

— Да не знаю я ничего, — отмахнулась она и уселась на табуретку напротив меня, скрестив ножки. — Не моё это дело.

— Ты их не бойся, — я наклонился к ней. — Рыжего прямо сейчас будем брать, можешь даже в окошко посмотреть, как это будет. Но обстоятельства мне знать нужно полностью. Я в курсе и про ствол, и про остальное. Расскажешь — в этом деле фигурировать не будешь вообще. И они тебя навредить не успеют. Не до тебя им станет, они будут думать, как себя спасти.

— Ага, знаю я, как это бывает, — она поморщилась. — Какое всем до меня дело? Вы забудете, они нет. В первый раз, что ли?

— Не забуду. А этих можем прижать. Говори, не под протокол.

Разговорил. Звали её Катька, она из области, но не из деревни, а из небольшого городка на юге. Приехала в Бекетовск, работала в одной фирме, но фирма закрылась. Другой работы нет, вот Катька и пошла на панель. Обычная история, таких в это время я слышал десятки, если не сотни.

Одним вечером она нарвалась на экипаж ППС, те её задержали, и вдруг, откуда не возьмись, в сумке у неё появился косяк с травкой. И тут же припёрся рыжий опер, который стал ей угрожать большими сроками, но предложил сделку.

Чтобы не сесть, Катька согласилась сотрудничать, и её подложили под какого-то коммерсанта, который отказывался сотрудничать с рыжим опером. После этого от Катьки потребовали написать заявление, что коммерс её якобы изнасиловал. Но ход делу не дали, а заяву даже не донесли до милиции, коммерс согласился заплатить сразу, как понял, к чему всё идёт.

После этого от Катьки отстали, но недавно снова потребовали, чтобы она подставила молодого клиента.

— И где познакомились? — спросил я.

— В кабаке, недалеко отсюда. Он ко мне сам подошёл, позвал, вот и…

— Привираешь, — я посмотрел на неё. — Ему двадцать один, всегда проводит время только с молодыми, а ты его старше лет на десять. Он бы на тебя не клюнул, разве что сильно пьяный был.

— Мне двадцать три, вообще-то! — снова сорвала она, покраснев от злости. — И он… ладно. Он к Ленке начал было лезть, щупал её. А Ленке чё — довольная сидит. Ну я ей говорю — уступи клиента, а она ему таблеточку одну в водку закинула, он и окосел.

— Что дальше? — спросил я.

— Ушли к нему, и там я…

— Да говори уже, — поторопил её.

— Положила свёрток один, который рыжий дал, в барсетку ему. Утром он проснулся, удивился, что я там рядом лежала. Пошёл за сигаретами, и меня проводить заодно на автобус, вот и… — Катька помахала рукой, будто это помогало ей говорить, но не закончила.

— Там его взяли? — уточнил я.

— Нет, — она помотала головой. — Менты проспали, потом меня спрашивали, куда он делся. А он на работу поехал, вот где-то по дороге и взяли.

— Понятно. А сейчас чего они припёрлись?

— Ну, — Катька поправила полотенце, — чтобы сказала, что он пистолет при мне доставал. Может, что мне угрожал, может, ещё кого-то убить обещал. Короче, сказали, чтобы я про пистолет не забыла, когда следователь придёт или к себе вызовет.

— А теперь слушай сюда, — чётко сказал я, взял карты со стола и перетасовал. — Этим двоим сейчас не до тебя будет. Но ты, если не хочешь, чтобы тебя саму казённый дом ждал, — я положил колоду на стол, — говоришь следаку всё, как мне… но про ствол ни слова. Ну и про таблетку помалкивай. Вечером встретились, утром ушла — и всё. Сделаешь так — про пистолет никто не вспомнит. Его не было. И мы забудем, что ты к этому причастна. Так тебе спокойнее будет, поверь, девочка.