– Почему бы нет? Это ты лежишь в моей кровати, а не наоборот. На правах хозяйки я могу выбирать тему по своему усмотрению, – запальчиво парирует Кая.

– Смело, но глупо. Тебе ничего здесь не принадлежит, – равнодушно напоминает Бут. – Юридически ты мертва, а твоя душа всецело принадлежит господину Мину. Так что это с ним тебе следует поднимать религиозные вопросы.

– Я увижу его когда-нибудь? – Сев на кровати, Кая подползает ближе к вытянувшемуся на белых простынях батлеру. – Лично, – поясняет она, не дождавшись никакой реакции. Мистер черный костюм слегка ведет головой.

– Не терпится побеседовать с ним по душам? Или хочешь чего-то другого? – Он брезгливо поджимает губы. – Ностальгия по беспечной юности взыграла в одном месте? Должен тебя разочаровать, забрать тебя отсюда он не сможет, даже если передаст корпорации все свои счета и недвижимость.

– За нами сейчас не наблюдают? – тихо уточняет Кая.

Перекинув волосы на одно плечо, она склоняется над Бутом. Он не торопится отвечать и бесконечно долго смотрит в ее лицо, словно выискивая в нем что-то безумно важное, но никак не может понять, что именно. А потом вдруг подносит указательный палец к ее губам.

– Ш-ш-ш, никто не должен нас увидеть, – шепчет батлер, обдавая ее щеки и рот горячим дыханием.

Кая изумленно застывает, ощущая себя жалкой золотой рыбкой, выловленной из аквариума и безжалостно брошенной на раскаленную сковородку. Она, как наяву, слышит шипение масла, чувствуя жгучую боль во всем теле. Кожа плавится, покрываясь пузырями, и пчелка задыхается от нехватки кислорода.

– Ш-ш-ш, всё хорошо. Успокойся. – Его ладонь мягко зарывается в ее волосы, сжимает затылок, сближая их лица. – Он попросит убить меня, – прожигая лихорадочным взглядом, произносит Бут.

– Кто? – растерянно выдыхает Кая, утопая в черных широких зрачках. – Мин? Зачем ему…

– Кронос. Ты же с ним собралась договариваться. – Он выразительно вскидывает брови.

– Теперь я не уверена, что это хорошая идея. – Кая даже не думает отпираться, смирившись с тем, что Бут знает обо всем происходящем в стенах соты.

– Ты согласишься, – с нажимом произносит батлер. Бескомпромиссный приказной тон на пару секунд лишает ее дара речи. Он самоубийца или еще не отошел от вчерашнего?

– Что? – недоуменно хлопнув ресницами, на всякий случай уточняет Кая.

– Ты согласишься, если Крон предложит. Это поможет нам выиграть время, – обхватив хрупкие скулы, четко проговаривает батлер.

– Нам? Что значит «нам»?

– Блядь, просто сделай, как я говорю, – рявкает Бут, небрежно отодвигая ее от себя. – А насчет Мина – да. Ты увидишь его лично. – С глухим стоном он встает с кровати. Неровной походкой огибает кровать и направляется к выходу.

– Тебе нужен врач, – обеспокоенно замечает Кая.

– Волнуешься обо мне? – Оглянувшись, он с иронией смотрит на вскочившую следом девушку.

– Ну, ты же сказал волшебное слово «нам», – вымученно улыбается пчелка. – Не хотелось бы, чтобы ты помер до того, как я узнаю, что это значит.

– Не переживай, на мне заживает как на собаке, – легкомысленно заявляет Бут.

Она бы на его месте не была так уверена. Выглядит он паршиво, но при этом всё равно остается дьявольски горячим сукиным сыном. Наверное, это из-за высокой температуры.

– Преданный живучий пес ненасытной королевы, – насмешливо цедит Кая, сложив руки на груди. – Собираешься убрать соперника? Или это борьба за власть?

– Лучше готовься ко встрече со своим бывшим любовником. – Смерив ее нечитаемым взглядом, он, как всегда, уходит от ответа.

– Когда? – мрачно спрашивает пчелка, растирая заледеневшие плечи. От одной мысли об Эмине и его особых пожеланиях на ее счет девушку бросает в холодный озноб.

– Это зависит исключительно от желания господина Мина, – сообщает Бут и разворачивается к ней всем корпусом.

– А нельзя его как-то подтолкнуть?

– Тебе не терпится? – Он удивленно выгибает бровь. – Ты же понимаешь, что его отнюдь не разговоры с тобой интересуют?

– Я не вчера родилась, – раздраженно бросает Кая. – Справлюсь как-нибудь. Как я уже поняла, на тебя рассчитывать бессмысленно. Твоя помощь заключается в том, чтобы вовремя устраниться.

– Как-нибудь – провальная позиция. Ты должна быть готова ко всему, – как по живому отрезает Бут. – Но в одном ты права – глупо надеяться, что я сделаю всю работу за тебя.