– По-моему, ты перестарался с количеством оргазмов, – со смешком заключает Кая, когда он вытряхивает ее из полотенца на кровать.

– Ты недовольна, женщина?

– Волнуюсь, как бы тебе не влетело, одинокий воин [9] , – поясняет она. Эйнар удивленно выгибает бровь, бережно накрывая девушку одеялом.

– В прошлой жизни друзья звали меня Нэро. – Присев на край, мужчина ласково проводит костяшками по ее щеке.

– Мне не нравится, – морщится Кая. – Звучит почти как зеро. А это ноль.

– Ты такая язва, пчелка. – Надавив большим пальцем на ее губы, он шумно сглатывает. – В следующий раз я трахну тебя между сисек, может, тогда ты прикусишь свой острый язычок?

– Зачем откладывать на потом то, что можно сделать сейчас? – Лукаво усмехнувшись, Кая втягивает в рот его палец и с наслаждением посасывает.

– Боюсь, на сегодня мы перевыполнили план, – с сожалением выдыхает Эйнар, нехотя убирая руку от сладострастных губ. – Ты прекрасна, Кая, и я дико тебя хочу, но нам нельзя привязываться друг к другу. Чувства сделают нас слабыми и уязвимыми.

– А кто говорит о чувствах? – Приподнявшись на локте, Кая насмешливо изучает обескураженное выражение лица шведского красавчика. – Речь шла исключительно об оргазмах. В моей прошлой жизни они прекрасно существовали без чувств и привязанностей. Не принимай близко к сердцу, но вряд ли ты станешь исключением из правил. Я не влюбляюсь в каждого, кто доставляет мне удовольствие.

– А в кого влюбляешься? – серьезным тоном интересуется Эйнар.

– Не знаю. Может быть, я не создана для любви? – Пожав плечами, Кая устало откидывается на подушки и жестом показывает парню на выход. – Проваливай, если не хочешь продолжать.

– Стерва, – беззлобно отзывается он, вставая с кровати. – Ты вовсе не бессердечная, но будь осторожна, – оглянувшись в открывшемся проеме, тихо бросает уходящий гость. – Те, кто не влюблялся в ранней юности, беззащитны. У них отсутствует иммунитет, не срабатывает инстинкт самосохранения. Если любовь случится, она раздавит тебя быстрее, чем ты распознаешь первые признаки.

– Расслабься, малыш. Мне это не грозит, – сонно потянувшись, отзывается Кая.

Начиная с этого дня пункт с оргазмами закрепляется в расписании пчелки из пятой соты на постоянной основе и следует сразу после сеанса расслабляющего массажа. Но, как правило, нетерпеливая и страстная парочка приступала к выполнению еще в процессе.

Получив доступ к единственному разрешенному в этом аду источнику удовольствия, они жадно пили из него, изучая эротические пределы друг друга с энтузиазмом первооткрывателей. Надо признать, что ослепительные, сильнейшие оргазмы испытывала не только Кая. Отсутствие у пчелки комплексов и женской стыдливости стало для Эйнара настоящим искушением, мучительной пыткой и немыслимым наслаждением. Она удовлетворяла его всеми мыслимыми и немыслимыми способами, иногда руками, иногда позволяя трахать себя между грудей, ягодиц и даже между сжатых коленей. Кая и сама дико возбуждалась, наблюдая за тем, как Эйнар теряет самоконтроль, рычит от похоти, мастурбируя о ее тело, ладони, покрытую испариной кожу. Оказывается, запрет на физическое проникновение далеко не проблема, если двое охвачены сумасшедшим возбуждением и предельно откровенны в своих желаниях.

Неудивительно, что к секс-игрушкам они так и не притронулись, им хватало всего, что могли дать губы, языки, пальцы и многочисленные чувствительные зоны горячих молодых тел. Это было за гранью, за гранью имеющегося у обоих богатого опыта. Без преувеличения, самый грязный и развратный секс в их жизни, в чем они не раз изумленно признавались друг другу. Возможно, особую остроту придавали запреты и неусыпное наблюдение камер, подстегивая возбуждение, удерживая желание на самом пике.

Они не задумывались, кому и зачем понадобился этот эротический эксперимент и почему именно их выбрали в качестве постоянных участников. Как-то Эйнар доверительно поделился с Каей, что она не первая пчелка, которую ему довелось удовлетворять… не удовлетворяя в полной мере. Но те другие были разовыми эпизодами, как мимолетная прихоть раздающих приказания.

Кто приказал, чтобы здесь и сейчас он заставлял Каю биться в экстазе, кончать и кричать от наслаждения, – Эйнар не думал. Может, потому что знал ответ, в отличие от потерявшейся в удовольствии пчелки.

Конечно, у нее тоже были свои версии и догадки, но они настолько ей претили, что Кая предпочитала не углубляться и просто ловила кайф… пока есть такая возможность. Тем более Эйнар щедро дарил ей столько кайфа, сколько она могла выдержать, а потом бережно купал ее тело, тщательно вытирал, укладывал в постель и молча уходил.

Он мог ничего не говорить, но в его глазах Кая видела всё, что ей нужно. Нежность, страсть, восхищение, жажду обладания, гнев, ярость, желание – слишком много эмоций для бойца с шестого уровня. Непростительно много. Эйнар делал всё то, о чем предупреждал ее несколько дней назад, – влюблялся.

Но и она теряла голову. Не сильно, не до конца… Однажды Кая забылась и облизала выстрелившую спермой головку, жадно втянула в рот и чуть не оглохла от высокого противного звука сирены.

Отпрянув друг от друга, пчелка и трутень затихли, испуганно уставившись в стеклянный глазок камеры, зафиксировавший нарушение.