Не о сетчатке же глаза с ребятами разговаривать. Выбрал себе профессию, что ни говори. Хирург-офтальмолог беседы не поддержит, душой компании не станет. Если старый, конечно. У молодого то ещё есть шанс глазки построить.

— Ви-ик, — протянула Ольха, диагностируя с полувзгляда состояние шока у пациентки. — Ты в порядке?

Она готова была поставить едва начавшие отрастать волосы, чтобы сказать, что это не так.

— Нет, — наконец, выдавила бледная светловолосая подруга, которая имела роскошные прядки. — Вы что, не поняли? Он парит!

— Корабль? — не понял Зиновий.

— Бот, — поправила Вики.

— Ракетный ранец? — брякнул Тимофей и скривил губы. — Хотя нет, гула же не было. Магнитная левитация?

— Нет, нет и ещё раз нет! — воскликнула светловолосая подруга. — Он парил разнонаправленно, легко меняя градус магнитной линии. Магниты так не двигаются. Магнитная левитация вообще не устойчива из-за того, что магнитную прослойку легко перевернуть, поменяв полюса. А шар — это на та форма, которую легко удерживать в одном положении. Это тебе не рельсы Маглева, где устойчивость создается за счёт большого веса и малого количества, собственно, хорошо закрепленных магнитов.

— Что вообще происходит? — снова не понял Зиновий. — Какой ещё маглев?

— Поезд на магнитной подушке, — тихо добавил Тимофей.

— Да хрен с ним с поездом… Ви-и-ик! Ты ведь что-то уже надумала себе? Поделись!

— Квантованность! — громко выдавила из себя Вики, как откровение.

— Чего? — адмирал очень захотел пнуть подругу.

Но бить её в таком состоянии научного озарения было верхом подлости. А шлепнуть нельзя было по причине присутствия Ленки. Ещё неправильно поймёт и подумает, что заигрывает, а не наказывает.

«Эти дети чёрной звезды напрочь лишены чувства юмора», — подумал Адмирал: «Паранормы недоделанные. Не понимают, что такое дружба между разными полами. Зато чувство собственности у них неплохо развито, как я успел заметить. В психоэмоциональную сферу отношений капитанша уже влезла по уши, теперь шаг влево, шаг вправо — расстрел. Потому что я её. И всё тут. Все вокруг для меня уже и не друзья вроде, а лишь коллеги. По крайней мере, когда она рядом».

Проще говоря, чего это я он тут чужих девушек шлёпать должен? С другой стороны, руки ему тоже вряд ли переломают. Но ноги ещё могут. Ноги живые.

Все мысли пронеслись в голове адмирала за мгновения. Но судя по лицам, отображающим нетерпение, ударить Вики хотелось не только ему.

Только вместо объяснений, главный физик группы подняла руки.

— Давайте потом, а? Что толку, что я начну объяснять вам на пальцах сверхсильное электромагнитное взаимодействие? В ШУРе нужно было лучше слушать!

— Так мы разные курсы слушали, — напомнила Ольха. — Ну, хочешь я тебе расскажу, что ящерица регенерирует не полноценный хвост? Люди переоценивают возможности аутотомии. Новый хвост или конечность всех хуже старой.

— Так, замолчали все! — прервал адмирал. — Это мы обсудим за приёмом пищи. А теперь нужно сконцентрироваться на главном. Потому что кормить нас никто не собирается. Поить тоже. Ясно вам?

— Уф, пронесло, — вздохнул Дементий и исполнил недавнее пожелание Зиновия по-своему.

Вспомнив про совет адмирала «быть попроще», он приобнял умничающую подругу за плечи.

Пока Вики пыталась понять, как ей отреагировать, Дементий взъерошил ей волосы под откинутым обзорным стеклом. Мягко, чтобы перчаткой Алой Саламандры, усиливающей все движения экзоскелетной конструкцией, не вырвать все волосы, но всё же довольно неуместно.

— Демон, отвали! — покраснела Вики.

Только уже не от стеснения, а от злости.

— Почему? — растерялся главный ботаник группы. — Разве не так поступают друзья, когда кто-то слишком сильно умный?

— Ты никогда так раньше не делал! — осекла Вики. — Забыл?

Дементий застыл, озадаченный. Он действительно не помнил многое из прошлого, с тех пор, как химикаты порядком повлияли на мозг. Адаптация к современной жизни, белые пятна-провалы в сознании и желание стать как все — с этим коктейлем приходилось существовать расстроенному рыжему юноше, вкушая слои.

Зиновий покачал головой, буркнул:

— Она права, ты раньше к девушке и прикоснуться боялся.

— Да? — тихо спросил он, уже не надеясь на то, что сейчас все спокойно объяснят, где он допустил ошибку.

Эта новая адаптация под нужды социума порядком бесила. Почему люди просто не могут принять его таким, какой есть?

Адмирал, упустив этот важный восстановительно-воспитательный процесс для друга, первым пошёл следом за улетевшим «шариком». Пятеро поплелись следом, пребывая в самых разных чувствах, от любопытства и страха до ненависти и недоумения.