— Почему же? — прикинул Дементий, вспоминая данные в голове, источник которых не помнил. — Если загрязнение земли составило более пятидесяти Кюри на квадратный километр, то земля становится непригодной для земледелия. Но ведь поверхностный слой могли снять. Или…перемешать. Вспахать. Как вон мы землю роботами.

— Снять? Вспахать? — подскочила Ольха. — Ты в своём уме? Кому бы пришло в голову перерабатывать землю в зоне заражения в эти годы? Искателям? Так у них лапки, а не грабли.

— А что? Хорошая же идея со вспашкой. Да и как кому? Хотя бы тем, кто построил ту штуку под самое небо, — брякнул Дементий. — Все зависит от степени загрязнения, типа почвы и вида растений, которые могли бы использоваться после заражения.

— Что ты городишь, Демон?! Какая ещё штука под неба? Мы говорим о ядерном заражении! От него в почве накапливаются долгоживущие радионуклиды: стронций-90, цезий-137, рутений-103 и 106, прометий-147, церрий-144. Никто не посадит на полях с их максимальной концентрацией морковку!

— Но ты забываешь, что стронций-90 наиболее опасен для человека и животных. Поэтому на зараженных полях проводят агротехнические, агрохимические и другие мероприятия, уменьшающие переход стронция-90 из почвы в растения. Это как раз можно сделать путём удаления верхнего слоя зараженной почвы. Прецеденты подобному были ещё в Чернобыле. Целые гектары зараженной почвы просто срезали и удаляли.

— Хочешь сказать, китайцы пытались спасти свои территории? — немного успокоилась и призадумалась Ольха. — Что за строение ты видел?

Демон медленно покачал головой.

— Я не уверен, что здание могли построить китайцы или вообще кто-то из людей. Но я могу предположить, что оно одним своим присутствием чистит землю вокруг.

— Тогда мы должны позаимствовать такие технологии! — стойко решила Ольха. — В лучшем случае выменять. В худшем — забрать.

— Я бы не стал объявлять войну тем, кто способен выстроить небоскреб, невиданный и в довоенные годы, — осторожно добавил Дементий. Меньше всего хотелось видеть друзей, идущих в зону повышенной радиации из-за его неверных предположений.– Может у меня снова глюки? Проверь мою кровь на токсины.

Ольха без особой охоты взяла образец крови.

Вновь потекли минуты томительного ожидания. Дементий, однако, успел рассказать все, что видел про черный небоскреб.

— Твой феномен в том, что организм сам избавляется от излишних веществ. На генетическом уровне. Поэтому я и назвала этот процесс ускоренной эпигенетической регуляцией. Эту тему учёные ещё в довоенное время обходили стороной. Мало изучена. А теперь ты как живой подопытный.

— А что я конкретно могу с этим делать? — спросил юноша.

— В теории, ухудшить или наоборот, поправить то, что заложено в твоих генах.

— Генах? — озадаченно повторил рыжий собеседник. — То есть с помощью своих генов я могу влиять на окружающую среду?

— Не влиять. Ты же не маг и волшебник, — поправила Ольха, усмехнувшись. — Но нейтрализовать её влияние, если оно негативно воздействует для твоего организма, тебе под силу. В теории. Я не знаю точно, Дем. Нас этому не учили. В ЛУКе была кое-какая информация для размышления, но не более.

— А как это работает?

— Понятия не имею. Сам разбирайся. Мне Андрейки для опытов хватает. Ленка опять же чудит порой. Вы все трое для меня как бы вне науки, — ответила подруга и присмотрелась к маркерам с образцами крови пациента. Ни одного положительного теста. — С твоей кровью всё в порядке. Ты не отравлен.

— Значит, здание реально. Я видел его своими глазами.

— Если это не камуфляж, что мог в теории остаться от военных, то его надо исследовать.

— Лучше сделать это вместе с хабаровчанами. Там людей больше, — предложил друг. — Стоп, но Хозяйка нивелировала бы любые военные технологии людей. А что если… это её детище?

Ольха задумалась и с минуту молчала, перебирая в голове возможные ответы. Затем сказала:

— Зачем ей наша земля? Роботы менее инертны к радиационному заражению. Именно с помощью них мы и покоряли космос. Сами люди в космосе без техники ничего не могут.

— Не знаю. Может, для телепатов? Для мутантов? — посыпал предложениями Дементий. — Так может существа в том здании, и влияют на наших мутантов и фанатиков? Что-то же должно держать их вместе? Пленник говорил, что их заставляют. Хотя бы… наставляют.

— Есть только один способ проверить, — кивнула Ольха. — Собираем народ. Обсудим соборно. Одна голова хорошо, а сотня лучше.

— Конечно, если ты не мутант, — добавил Демон.

Но шутка не прошла.

Глава 4

Аве, Хабаровск

Роботы и вагоны остановились перед большой насыпью у станции. Группа «чёрнорубашечников» — как адмирал всё ещё называл союзников из Хабаровска — вновь высыпала на перрон вокзала. Они встречали героев и ценный груз жизни уже второй раз в этом году. И это событие вызывало не меньше ажиотажа.