Шрифт:
Выбрал ельник златохвойный.
Сел, как в княжеских палатах,
Под крылом высокой ели.
Там пустил он песню в небо.
Так взвилась она могуче,
Что листвой покрылись ветки,
Окунулись в блеск зеленый
Так, что иглы грубой хвои
Мягким шелком обернулись.
Пел он так, что шишки елок
Заалели под зарею,
Дуб оделся желудями,
И сережками береза,
И ветла блестящим пухом.
Расцвели кругом деревья,
В солнечных лучах красуясь,
Под луной благоухая.
Пел он так, что лес качался,
Звоном полнились просторы,
Стлался отзвук по долинам, —
Княжьи дочки в дальней Кунгле[68]
Песню слушали, грустили.
Средний Калевов сыночек
Выбрал девичий березник,
Сел под пологом плакучим.
Там пустил он песню в небо.
Так взвилась она высоко,
Так могуче раскатилась,
Что цветы зажглись повсюду,
Почки брызнули огнями,
Появился хлеб на нивах,
Яблоки — на ветках яблонь,
На орешниках — орехи,
Вишенье — в садах вишневых,
Земляника — на лужайках,
Голубика — на болоте,
На краю болот — брусника,
На торфянике — морошка,
Гроздья ягод — на рябине.
Пел он так, что лес качался,
Звоном полнились просторы,
Гнулся и трещал кустарник,
Стлался отзвук по долинам, —
Златокудрые русалки
Песню слушали, вздыхая.
Младший Калевов сыночек,
Выбрал Таары лес дубовый,
Сел он в дедовских палатах,
Под ветвистым вещим дубом.
Так пустил он песню в небо,
Так взвилась она высоко,
Так широко раскатилась,
Раскружилась так могуче,
Что на зов слетелись птицы.
Курочки — в седой ольховник,
Петушки — в зеленый ельник,
Птицы умные — в березник,
Вещие — в дубняк столетний.
Песней он своей заставил
Куковать в ветвях кукушек,
Горлиц — ворковать под кровлей.
Он дроздов скликал в кустарник,
Трясогузок — в буреломы,
Жаворонков — на просторы,
Ласточек — поближе к солнцу,
Лебедей — к речным затонам,
Уток — к камышам прибрежным,
К заводям — гусей крикливых.
Соловья он песней вызвал
Ликовать в ночи и плакать,
Чаровать в часы заката,
Убаюкивать на зорях.
Пел он так, что ширь морская
Закипела, взволновалась,
Скалы грянули отгулом.
Бушевала чаща леса,
Небосвод высокий слушал,
Кручи горные качались,
Тучи с треском разрывались.
Дочь единственная Халдьи[69],
Легкие лесные девы,
Златокудрые русалки,
Песню слушали, вздыхая:
«Если б с нами был поющий!
Если б рос он вместе с нами!»
Солнце за лес западало,
Ветерок едва струился,