Первоначальные его интервью оттуда полны оптимизма: он немного знает язык, продолжает его учить, готовится устроиться на работу в порту. Однако в конце года ему отказали в убежище. А через некоторое время его тело было найдено в камере пересыльной тюрьмы Роттердама. Как заявили голландские власти, он покончил с собой в ожидании депортации. Однако в результате расследования, предпринятого Лимоновым и партийцами, стало известно, что к нему проявляли интерес голландское военное ведомство и их коллеги из США, склоняя его к сотрудничеству. Не желая стать предателем, Александр предпочел смерть либо был убит, присоединившись к «партии мертвых» — другим погибшим нацболам.

Весь 2012 год Лимонов посвятил яростным нападкам на белоленточную оппозицию и ее вождей. Был открыт, выражаясь терминологией Мао, огонь по штабам. За полгода наиболее активной деятельности белоленточников, с декабря 2011-го по май 2012-го, из появившихся в его блоге 190 постов почти половина была посвящена критике болотников. Больше всего от него досталось Навальному, но и остальные не были забыты. На сайте «Свободная пресса» вышла целая галерея, 13 портретов лидеров белоленточной оппозиции — «плейбой-мошенник» Немцов, «крысеныш» Яшин, «пингвин» Рыклин, «пивная королева» Ольга Романова, Рыжков, Гудков, Пономарев… Лимонов хорошо узнал их за годы сотрудничества и сейчас, источая желчь и яд, мстил всей этой публике. Этот ряд портретов напоминает «Мертвые души» Гоголя или сказки Салтыкова-Щедрина.

Постепенно происходит его разрыв с либеральными медиа. 9 октября выходит последняя колонка на сайте grani.ru, посвященная «безмозглой затее» выборов в КС оппозиции. С «Гранями» Лимонов сотрудничал в течение семи лет, в еженедельном режиме ведя там колонку. Очередной его текст — к двадцатилетию начала криминальной приватизации в России, оканчивающийся призывом «Отобрать и поделить» — хозяева сайта печатать отказались. Эдуард по почте отправил его в «Известия», там текст напечатали, и Лимонов стал постоянным колумнистом этого издания, а затем — и других СМИ холдинга Арама Габрелянова. В частности, участником еженедельной программы «Без вопросов» на «Русской службе новостей» вместо «Эха Москвы», где он выступал в аналогичной программе «Особое мнение».

Габрелянов, без сомнения, может считаться наиболее талантливым медиаменеджером современной России. Взяв за основу своего холдинга принципы «ковбойской журналистики» — сочетание ура-патриотизма с бульварностью и желтизной в духе канала «Fox news», — он достиг скандального успеха. Сообщая о том, что Путина ругать нельзя, потому что он «папа нации», Габрелянов тем не менее допускает довольно широкий плюрализм мнений в своих изданиях.

Тем более что выбирать Лимонову не приходилось: все остальные крупные российские медиа были либо прокремлевскими, либо либеральными. При этом иногда Эдуард шутит, что его работодателями стали нацболы и сочувствующие, имея в виду, например, сайт Прилепина и Шаргунова «Свободная пресса».

Как уже отмечалось, всё, что происходило с Лимоновым начиная с декабря 2011 года, очень напоминало период 1994–1996 годов. Тогда он критиковал слившую массовый протест в 1993 году, хотя и выигравшую потом выборы трусливую оппозицию в лице Зюганова и Жириновского, — и даже в пику им в итоге поддержал Ельцина на выборах 1996 года. Теперь мишенью Лимонова стали белоленточники. В его текстах 2011–2013 годов и почти двадцатилетней давности очень много параллелей. Был возрожден даже жанр «Лимонка в…».

«— Не кажется ли вам, что история повторяется, сделав круг, и периоды 1994–1996 годов с 2011-го по 2013-й весьма схожи? Возможен ли какой-то выход из этого замкнутого круга?

— Схожие периоды, абсолютно верно. Нам, партии, полицейское государство никогда не дало развиться до полноценно взрослого состояния, стать массовой партией. Мы были очень близки к тому, чтобы стать массовой партией. Конечно, мы все время пытались союзничать с кем-то. И в 1993 году у нас были союзники левые и националисты, Анпилов и Баркашов.

Ситуации действительно схожи. И когда после трагического 1993-го, после восстания патриотов, которое сейчас видится в куда более благоприятном виде, чем тогда. Это очень трагично, это гибель многих людей, и конечно, это история кровавая и трагическая. Но тем не менее, когда я вышел уже из тюрьмы в 2003 году, мы стали искать союзников. Пару лет мы были в более-менее союзнических отношениях с КПРФ. Когда мы увидели, что так больше продолжаться не может, мы никуда не сдвинемся, предложения саботируются, КПРФ ни на что не решается, и мы стали сами пытаться создать широкий союз различных политических партий. То есть мы уже были готовы к союзу с либералами даже до того, как он осуществился. В 2005 году я посетил и Хакамаду, и Явлинского, и других лидеров либеральных движений. Мы пытались туда втащить и Зюганова — я написал ему письмо. Мы пытались сделать коалицию “Россия без Путина”. В 2006 году я понял, что у меня нет достаточного авторитета, чтобы меня все поддержали. Во всяком случае я так это рассудил. И когда в 2006 году Каспаров предложил подобный союз, мы откликнулись. Тогда шло разбирательство в Таганском суде. И первое решение о запрете партии уже было принято. Впоследствии, в 2007 году, нас запретили уже решением Мосгорсуда и всех остальных судов, и мы как бы оказались вне закона. Нам нужно было, помимо всех политических задач, еще и спасать свою шкуру. Ну и решились на этот союз с либералами.

Теперь сразу переносимся в 2011 год. На протяжении всех этих пяти лет что мы делали? Мы ходили на Марши несогласных, это был очень важный порог, который преодолели либералы. Преодолели вслед за нами свою робость, свою трусость. Они поняли, что можно делать вот так, что можно выходить под дубинки. Мы продолжали оставаться с ними в союзе и во времена Стратегии-31, у нас был такой полигон для обучения граждан смелости. И наши Марши несогласных, которые прекратились из-за трусости Каспарова, теперь можно об этом открыто сказать, не опасаясь потерять союзника, поскольку он уже потерян. Потому что он настаивал на том, чтобы они проводились реже, а потом вообще не проводились. Ну, короче, загубил эту инициативу. Потому либералы же загубили и «Стратегию-31», несмотря на то, что там они научились сопротивлению. Они за пять лет прошли эту школу. И те, кто научился, влияли на массы всех остальных болотных этих хомячков.