Идея баллотироваться в президенты была встречена несколько скептически, даже в партийных массах. Для Эдуарда это была в первую очередь попытка опереться на собственные силы после того, как он поддерживал амбиции Касьянова, а затем Каспарова, а в результате коалиция пришла к краху. Наивно было бы рассчитывать, что власти допустят появление его фамилии в избирательном бюллетене, однако он хотел создать точку для сопротивления системе и сплочения как можно большего числа недовольных.

Другой попыткой обновить политическую повестку дня стал запуск «Стратегии-31». Предлагалось каждое 31-е число приходить в определенное место в защиту 31-й статьи Конституции, гарантирующей свободу собраний. Помимо основной свой задачи — защиты политических свобод — «Стратегия» должна была стать известным местом для притяжения масс протестующих, куда они могли бы выйти в час икс без особого оповещения. Своего рода «точкой сборки» для российской оппозиции.

Первая акция прошла 31 января 2009 года на Триумфальной площади, а регулярно они стали проводиться с лета того же года. Лимонов так обосновал идею в своем блоге:

«Стратегия-31 позволит нам:

Обозначить “горячую точку” в городе, куда мы вызываем граждан отстаивать свои права: одна дата, один час, одна площадь, одна цель — добиться права проводить мирные митинги.

Мы экономим на средствах информации, объявив один раз, где и когда собираться, устанавливаем протестную традицию.

Граждане, приучившись к площади Свободы (Триумфальной), будут в дальнейшем знать, куда являться в случаях крупных политических ЧП.

Вокруг живой борьбы за статью 31-ю можно объединить самые бесстрашные силы общества, несмотря на партийные различия.

Нашему обществу давно нужен единый, однажды понятный, беспартийный, не политический флаг.

Мы привлечем таким образом все больше несогласных и протестных сил каждый раз. В атаку ведь обычно поднимаются вначале несколько человек, к ним присоединяются десятки храбрецов, далее из окопов выходят сотни, и вот уже атакует весь фронт.

У Стратегии-31 таким образом есть единая цель, есть огромная перспектива развития».

Почему именно Триумфальная? Пушкинская площадь традиционно ассоциировалась с либералами, выходившими туда еще с советских времен. А Триумфальная с ее памятником великому пролетарскому поэту, возле которого проходили поэтические чтения, выглядела политически более нейтрально и привлекательно.

К октябрю 2009-го к «Стратегии-31» присоединились правозащитники — глава Московской хельсинкской группы Людмила Алексеева, лидер движения «За права человека» Лев Пономарев и другие. Поскольку это была их правозащитная тематика, им волей-неволей пришлось это сделать. Алексеева наряду с Лимоновым и представителем «Левого фронта», пожилым и принципиальным дядькой Константином Косякиным вошла в число заявителей акции. Таким образом соблюдалась необходимая идеологическая пропорция — один нацбол, один левый активист и один либерал.

В течение всех пяти лет существования (а «Стратегия» стала за это время самой долгоиграющей политической акцией в истории современной России) она проходила по более или менее неизменному сценарию. Заявители относили бумагу в мэрию и получали отказ под разными предлогами. Затем производилось задержание Лимонова (иногда и других организаторов) — либо прямо возле дома, либо при выходе из машины возле Триумфальной, либо непосредственно на площади. После чего милиция разгоняла собравшихся более или менее активно в течение часа или двух. И если первые «Стратегии» были не слишком заметны, то вскоре акция стала привлекать все больше и больше людей.

В Петербурге мы раскачивались несколько дольше — первая «Стратегия» прошла лишь 31 января 2010 года. Местом проведения была выбрана, после долгих раздумий и дискуссий, площадка у выхода из станции метро «Гостиный Двор». Это место с историей, одна из ключевых точек протестного Петербурга. Именно здесь в июле 1917 года Временное правительство расстреляло демонстрацию большевиков. Есть знаменитое фото, где толпа разбегается от перекрестка Невского и Садовой, оставляя трупы и раненых на булыжниках мостовой. Здесь продавали оппозиционную прессу у «стены плача» в 1990-е, а уже в нулевых несколько дней перекрывали главную улицу города участники «льготного бунта». Чуть дальше финишировал 3 марта 2007 года мощнейший Марш несогласных.

Помимо традиций учитывалась доступность площадки — прямо возле выхода из метро, постоянное наличие большого количества прохожих, невозможность полностью перекрыть ее и, как следствие всего, крайнее неудобство для властей. Здесь мы им точно были как кость в горле, что нам и было нужно. Среди заявителей также соблюдалась определенная пропорция: мы пригласили участвовать Тамару Ведерникову от РКРП и Андрея Пивоварова, на тот момент возглавлявшего в Питере касьяновский РНДС, от либералов.

Первую «Стратегию» я едва не пропустил из-за перемен в личной жизни. 16 октября 2009 года в Москве на концерте группы «Пеп-си», куда меня пригласил старый приятель, бывший глава московского отделения партии, звукорежиссер Сергей Ермаков, я встретил Натахен, Наташу Сидорееву. (Видимо, так заложено судьбой. Со своей первой супругой Ариной я тоже познакомился на концерте, куда она пришла слушать группу «Мультфильмы», а я — каких-то финских панков. Есть, видимо, какой-то знак и в том, что у обеих жен оказались латвийские корни — по бабушке.)

«Чего смотрите?» — спросила она, проходя мимо нашего с Волынцом столика. Весьма крупную, яркую и статную девушку в красной футболке с Иосифом Кобзоном не заметить было невозможно. Я влюбился с первого взгляда и вскоре разыскал ее в зале.

— Классная футболка. Хочешь пива?

Натахен хотела. Мы попили пива, потанцевали, потом перешли на водку и в итоге поехали домой к гостеприимному главному редактору. (Несколько лет назад на его матрасе точно так же гостил Лимонов с девушкой.) Три дня мы провели в объятиях и пьянстве на квартире у Волынца.