Вскоре Маркин оказался в бункере, где находилось полтора десятка бойцов, и к нему подскочил Купцов, который шлепнул его перчаткой по шлему и выкрикнул:

— Ты что, дурак?! Зачем на поле выскочил?!

Роберт приподнял автомат:

— Ствол нужен был и боеприпасы. Вот и рискнул. Сам понимаешь, у нас с этим туго.

— Ладно. Жизнь твоя. Решай сам.

Купцов, который знал, что боеприпасов в его группе осталось на одну стычку, не нашел слов, дабы обругать лейтенанта, и отвернулся, а Маркин присел к железобетонной стене, проверил оружие и закрыл глаза…

Ярград умирал.

Потеряв два десятка кораблей и не меньше семисот аэрокосмических истребителей, агрессоры все-таки уничтожили орбитальную группировку новороссов, нависли над планетой и принялись методично уничтожать наземные батареи ПКО. Имперцы огрызались и отвечали. Но силы были неравны, ибо пришельцы из центральных миров к штурму готовились заранее, а помощи от разгромленных имперских ВКС, которые оставили на планете аэрокосмическую авиацию и ретировались, не было. И когда не менее половины наземных батарей ПКО было уничтожено, варвары выбросили на Яргу пробные десанты. Наверное, они надеялись, что имперцы сломались, но вражеская десантура до поверхности планеты не добралась и была уничтожена силами новоросской авиации и зенитной артиллерией.

Первая попытка штурма захлебнулась, и все началось по новому кругу. Орбитальная бомбардировка продолжилась, и основной целью налетчиков конечно же являлся Ярград, самый богатый и самый крупный город на планете, символ имперского величия.

Ракеты, бомбы и снаряды обрушились на столицу и ее окраины. Огромные фонтаны из камня, огня и пыли взметнулись в прикрытые дымом небеса, а пламя пожаров охватило здания и городские парки. Дома рушились и опадали, словно они были сделаны из картона. Бронетранспортеры, танки и автомашины, которые находились в Ярграде, уничтожались, а трупы погибших имперских солдат никто не считал. Кругом воцарился хаос. Снаряды неоварваров перепахивали дороги, а смертоносная сталь, шрапнель и осколки буравили камень и бетон. Смерть гуляла по улицам имперского мегаполиса, и взмахи ее косы забирали жизни сотен тысяч людей.

Но вот наконец орбитальная бомбардировка прекратилась. Видимо, у захватчиков заканчивались боеприпасы, а подавить противокосмическую оборону столицы до конца они так и не смогли. После чего началась выброска второй волны десанта, самой сильной и многочисленной, которая высадилась в предместьях разрушенного имперского мегаполиса, зачистила пространство вокруг себя и двинулась к центру. Колечко сомкнулось, и для лейтенанта Маркина началась настоящая война. Бои на улицах и в подвалах. Отстрел вражеских снайперов, стычки с вражеским спецназом и прорывы противника, который в самом начале сражения активно использовал беспилотники, ударные геликоптеры, мехстрелков и боевых роботов. Уничтожение инфраструктуры, минирование домов и отступление. Противник оказался очень силен, а его бронепехота, которую продолжали прикрывать космические корабли и аэрокосмические силы, упорной — хорошо вооруженной и весьма умелой. Агрессоры, которые сбросили на Яргу почти три миллиона бойцов, не отступали и напирали все сильнее. А имперцев становилось все меньше, и Роберт чувствовал, что крах близок, но продолжал сражаться. Ничего другого не оставалось, и когда на пятый день наземных боев КП 707-го батальона «Красных Повязок» был накрыт ракетой, он возглавил остатки подразделения, вместе с тремя десятками солдат вырвался из уже окруженного района Захао и влился в сводную батальонную группу капитана Купцова.

— Спишь? — рядом с лейтенантом присел командир, и Маркин открыл глаза.

— Нет, — Роберт слегка качнул головой. — Хочется заснуть, а не получается.

— У меня то же самое. — Купцов, один из «аргонавтов» адмирала Гамильтона, который не покинул столицу, вздохнул и добавил: — Не понимаю я наших врагов.

— А что так?

— На их месте я скинул бы на столицу несколько ядерных боеголовок и забыл, что когда-то существовал такой город, как Ярград.

— Слава всем богам, что ты не на их месте. — Усталый лейтенант через силу улыбнулся. — И если хочешь знать мое мнение, то захват имперской столицы для них очень важен. Им необходим триумф, отметка в послужном списке, а еще варвары мечтают о добыче. Вот они и стараются, а ядерная бомбардировка — это признак слабости. Так мне кажется.

— В общем-то, лейтенант, ты прав, — согласился с Робертом командир. — Пленные, которых мы вчера взяли, тоже так говорили, только иными словами.

— И как ты с ними поступил после допроса?

— Обычно. Вывел из бункера, да и шлепнул. Они наших парней в плен не берут, и мы с ними чикаться не станем.

— Это правильно.

Лейтенант было вновь попытался задремать. Однако Купцов задал ему новый вопрос:

— Как думаешь, Маркин, сможем мы победить варваров?

— Сможем. — Роберт был уверен в своих словах. — На планете еще много сил и к столице движется несколько армий, которые вот-вот прорвут блокаду. А наши адмиралы соберут остатки Военно-космических сил и ударят по орбитальной группировке противника. Но мы этого, скорее всего, не увидим.

— Согласен. — Капитан оглядел своих бойцов, которые оказались в его батальоне по воле случая. — Кадровых солдат почти не осталось, они в первые дни обороны и при бомбардировке полегли. Техники нет. Боеприпасов по жмене на бойца. Последний ПЗРК еще вчера отстреляли. А связь отсутствует, кругом глушилки. Так что еще день-другой и нас прихлопнут. Но ты, Маркин, если нам придется совсем туго, должен отступить и выжить.

— Это потому что я внук императора?

— Нет. Потому что ты молодой и в тебе есть боевой дух. Такие, как ты, должны будут отстроить то, что порушено, и дать варварам ответку, чтобы они, поганцы, навсегда ее запомнили. Ты меня понимаешь?

— Понимаю.

Купцов хотел сказать что-то еще. Но в этот момент в бункер, который сотрясался от близких разрывов мин и снарядов, кубарем вкатился имперский солдат в разбитой и окровавленной броне, и офицеры вскочили на ноги.

— Ты кто?! — Капитан снял с раненого бойца шлем.

— Посыльный из штаба семнадцатой бронетанковой дивизии.

— «Красные Орлы»?

— Они самые.

— Тогда говори пароль.

— Треска.

— Теперь добавочный код.

— Девять.

— Вроде наш. Можно поговорить. Кто именно и с чем тебя прислал?