— Что же нашел ты, — спросил Андо.

В отличие от восьмеричного пути Просветленного я вынужден рассматривать Человека не только в его внешнем Космосе, но и озарить его внутренний Космос. Тогда он будет видеть внутреннюю природу вещей, а значит и Сущность связей внешнего мира.

— Это не так просто, — задумчиво произнес Оцуки. — Откуда ты будешь знать как понять тебя другим, если не сломаешь себя?

Я вздрогнул. Он сказал то, от чего я пока отмахивался. Никто не имеет права дать совет, если не был точно в таком же состоянии. Кто не любил, тот не поймет влюбленного и будет давать ему обывательские советы. Кто не болел, то не поймет корчащегося больного.

Оцуки протянул руку и стал раскачивать пламя в печке. Огонь брать руками для меня было не ново. Это делала и мама, когда уголь алыми и синими комками вываливался из печки, она брала эту раскаленную массу руками и забрасывала назад. Оцуки двигал пламенем на расстоянии.

Только в месте поломки человек определяет себя в смысле поиска. Но чтобы вывести из поломки другого нужно еще и знать как. Отсюда простая логика: сломать себя и найти выход вновь в здоровое состояние.

Позволить сломать себя!?

Оцуки и Андо наблюдали за мной. Я вспомнил слова Оцуки: «В тебе развивается та болезнь, которая называется мудростью». Значит были те, которые не искали путь к людям?

— Да, не просто получается, — сказал я, сильно пригнув пламя к тлеющему кизяку. — Выходит, что для мудрости нужно отказаться от врожденных «привелегий».

— Мудрость бывает разная, — ответил Оцуки. — Одни выкарабкиваются из трудностей и только потом их осмысливают. Такое свершается чаще. Лишь немногим дано совершить это осмысленно. Свет Востока — Будда стал отшельником осмысленно.

— Основная масса людей идет в другую сторону, — добавил Андо. — Они развивают у себя великие способности. Только Боттхисатва способны отказаться от своих привилегий. Все стремятся развиться или хотя бы соприкоснуться с великим, но отказаться…

— Обязательно ли отказываться? — вяло возразил я.

— Как ты будешь знать за других, если в любое время способен выйти из боя силами, которыми никто не владеет?

— А самураи? Вы же только и занимаетесь развитием таких свойств, — посмотрел я как Оцуки лихо играл пламенем.

— Мы знаем наших противников. Мы были в их слабости и пришли оттуда, — спокойно ответил он.

Я сунул руку в огонь и зажмурил глаза, но отлетел от печки искусным броском Оцуки.

— Так поступают глупцы, — сказал он. — Отказ от чудесных свойств должен идти ради жизни и в пределах тонкой границы, а не так как ты это сделал сейчас. И есть ли в этом необходимость? Подумай!

Андо поднял крышку кастрюли, стоящей на печке, заглянул туда и сказал:

— Способности твои врожденные. Мы наблюдали за тобой раньше.

Затем он повернулся к Оцуки и что-то сказал по-японски. Оцуки улыбнулся.

— Андо говорит, что напрасно я выдернул тебя из огня. Ты все равно бы не обжегся. Он говорит, что от врожденных свойств так же тяжело отказаться, как и развить их тем, кто их не имеет.

Теперь улыбнулся я со скептическим видом.

— Откуда он это знает?

Мы дружно рассмеялись.

— И потом, — добавил я. — Человек во внешнем мире находит себя. Брахмачарья и Хинаяна нарушают истину увеличения биопространства.

Оцуки и Андо непонимающе переглянулись.

— Увеличение жизни требует себе подобных. Если я не буду искать отражения в себе подобных, то есть в людях, то истина нахождения себя в такой среде вырождается. Вид человеческий иссякнет для меня.

— Как ты находишь общность в людях? — спросил Андо и, не дожидаясь ответа, взял кастрюлю и скрылся в дверях дома. Я подождал, когда он вернется и ответил:

— Люди, как и все живое на Земле живут циклическими переменами. Самый короткий цикл: раскрытие и закрытие. Это как вдох и выдох. В Космосе такая цикличность не везде. Если представить три Солнца и планету на подобие нашей Земли, вращающейся среди них, то земной человек там погибнет.

— Откуда ты зна…, - начал Андо, но осекся под взглядом Оцуки.

— Я перевожу Сущность энергетических движений на Сущность звуковых символов, называемых словами. Слова отражают законы нейронной среды мозга, — я постучал пальцем по черепной коробке, — Но они не отражают дхармы энергетических связей и сред других видов. Поэтому будем делать усилие. Это и есть путь мудрости в форме знания. Как только два человека открыли рот в разговоре, так сразу же возникнут трудности. Если же по мере удаления опыта одного от опыта другого не найдется той общности, когда люди довольны друг другом, то им или разойтись, или доверять, или оторвать друг другу головы, так как один говорит не так как хотелось бы другому.