— Причем здесь седина висков и память? — широко раскрыл глаза Абдыбай. — Ты всякий раз такой «компот» городишь…

— Нет «компота». Высыхание меридиана Желчного пузыря идет в счет процветания инь-меридианов. У таких «спортсменов» исчезают соответствующие чувства, эмоции, необъяснимая радость и вкус от внешней жизни. Они везде ищут «почему?» Даже иностранные языки они пытаются выучить через смехотворную ниточку причинно-следственных увязок.

— В твоих словах звучит насмешка над… над всеми! — уверенно заключил Абдыбай.

— Нет. В моих словах звучит разъяснение и предостережение. Все боятся паталогий сердца, печени, легких, но о патологии энергообмена не говорит никто. И если я это говорю, то я не враг, а врач. Более того, отрицание, как ты недавно убедился, возникает в инь-сохранении, а я к внешнему отношусь в ему соответствующих качествах ян. Откуда же у меня возникнет чувство отталкивания? Подчеркиваю еще раз, о утопающий в нейронном мозоле друг, что раскрытие к внешнему окрашивается мажорными тонами приятного и любви, а закрытие от внешнего восприятия начинается с возражения и заканчивается кулаками, либо слезами с их минорным настроением. Чувства здесь соответствующие: недовольство, негодование, озлобление и так далее. Мелодия чувств, как видишь, сильно различается. Ее мажорный лад в виде энергетических ян-звучаний зовет и принадлежит внешнему миру. Минорное инь-звучание уводит во внутренний Космос.

— Если ты слышишь внутренний Космос, — лукаво посмотрел на меня Абдыбай, — то там дожно быть торжество при отказе от внешнего мира.

— Почти так оно и есть. После насладившегося меридиана Желудка наступает очередь Освежающего иня.

— Где меридиан Желудка?

Я пожал неопределенно плечами и сказал:

— Если ты спрашиваешь от имени анализатора зрения, то он начинается под глазами, проходит по лицу до подбородка, затем по шее, по груди через соски и дальше через колени до второго пальца на ногах. Но ты зрением его не увидишь. Его в средствах органа зрения нет.

— Не противоречь себе, о свалившийся с Луны друг. Только что ты описал ход меридиана именно с позиций зрения. А точнее, с позиции геометрических, пространственных свойств, так как не указал цветные выражения меридиана…

— Не упрямься, — прервал я его. — Если ты видишь флакон с духами, то это не означает, что воспринимаешь их суть. Она лежит в органе обоняния.

— Где «лежит» суть меридиана?

— Э, ты меня не спровоцируешь! Суть меридиана лежит в меридиане, но не в зрении, не в слухе, не в обонянии, осязании и вкусе. Других нет. Так, что твой вопрос исходит либо от самоуверенного глупца, либо…

— От мудреца, — довольно засмеялся он. — О том, что новое восприятие должно иметь новый орган я понял уже давно. Иначе какое оно новое?!

— Тогда не отвлекай, — изучающе посмотрел я на него с энергетических восприятий. — Итак, после меридиана Желудка начинается инь. Как Радостный ян предназначен для вывода человека изнутри вовне, точно так же Освежающий инь предназначен вводить человека внутрь. Первая точка у-шу меридиана Почек находится на подошве ноги. Стимуляция ее вызывает щекотку и смех. Люди с врожденным ян-характером имеют сильный подъем стопы. Они не любят тонизации инь. Плоскостопие характеризует инь-характер. Щиколотки у ян-характера тонкие, а у инь-толстые…

— Вместо «Мелодии чувств» ты мне рассказываешь о плоскостопии, — перебил Абдыбай.

— Я, мой нетерпиливый друг, — говорю это для «глухих» в энергетических восприятиях, чтобы они ориентировались на анализатор зрения. Посмотри на инь-характер. Ходят они пятками слегка наружу. Косолапят. Сопят. Реакции замедленные. Почему?

— Почему?

— Ян у них приглушен. Внешний мир притуманен так, словно только что увалень хлебнул сто грамм. «Мелодия чувств» у таких людей, спокойно-лирическая, так как сигналы эти отображают на себе доминанту энергетического иня. Удар в пах, или в солнечное сплетение резко стимулирует Освежающий инь и человека сковывает, парализует…

— Какая это мелодия?!

— Я показываю тебе предельные отклонения для четкого ориентира. Если ты спишь и во сне вдруг видишь что-то страшное, но не можешь двинуть ни ногой, ни рукой, ни крикнуть, то это предельный инь. Здесь полный отказ от внешнего Космоса. Это третья фаза гипноза — сомнамбулизм. Если ты парализован озарением, любовью, счастьем, безмерным величием внешнего мира, то это предельная фаза ян.

— Выходит, что ян лучше иня. В нем любовь, одухотворенность, озарение…

— Нет. Не желательный пример привел я тебе в Остром ине. Специально. Для контраста. Когда ты сладостно засыпаешь, то это тоже инь.

Абдыбай доел бес-пармат и запил его стаканом красного вина. На расстоянии я почуствовал терпкий вяжущий аромат.

— Сухое, — прокомментировал я. — Несколько грубоватую мелодию ты исполнил, особенно в завершении таким вином.

— Я вижу ты время даром не терял. В меридианной системе разобрался не по-китайски, а по-талгарски. Ничего не упустил; даже характер плоскостопых и с толстыми щиколотками ног, — хихикнул Абдыбай и сыто икнул. — Кекрык — это называется по-казахски — объяснил он богатую отрыжку.