Может, и мой кот повёлся?

Может, ларчик просто открывался и вот она — цель его путешествия? Он ведь и сам не отпирался, что бабник. Он из Империи. Она тоже. Могли они встречаться раньше? Почему же нет.

И вот я лечу, как мотылёк на пламя, зная, что истина, скорее всего, обожжёт мне крылья. Но мне позарез хочется узнать — поэтому пробираюсь сквозь толпу и выискиваю глазами Зиалу. Благо, её трудно не заметить — такие, как она, всегда попадают в центр внимания, где бы ни очутились.

А она такая весёлая — смеётся заразительно и ломает изящными пальчиками хлеб, горячий, только из печи, с хрустящей корочкой. Муж держит на коленях дочку, кормит сам с ложки ребёнка и смотрит на жену с восхищением, ловит каждый жест. Наверняка пылинки сдувает с неё.

— Как поживаешь, Зиала? — бесцеремонно подсаживаюсь по другую руку от принцессы.

Она одаривает меня снисходительной улыбкой, как будто я её эта, как там у них… фрейлина. В личной свите. От некоторых своих придворных замашек Зиала так и не избавилась.

— О, великолепно! А ты как, малышка Ива? Слышала, замуж собираешься!

Я чуть не подавилась яблоком, в которое вгрызлась для приличия, чтоб не бросалось в глаза, что я подсела к Зиале не просто так.

— Нагло врут… — пробубнила я с набитым ртом, пытаясь прожевать сочный кусок.

— Ну, может я что-то не так поняла, — миролюбиво согласилась принцесса и отвернулась, ответить мужу на какой-то вопрос. Он подливал ей вина, дорогого, заграничного, в глиняную кружку. Я узнала вино по этикетке — Арн недавно покупал у заезжих имперских торговцев дюжину бутылок. Видимо, подарил имениннику на праздничный стол.

Я посидела немного и собралась с мыслями. Зиала даже и не думала поддерживать светскую беседу. Кто я ей? Это мне позарез нужна информация. Поэтому я предприняла ещё одну попытку заговорить.

— А как там у тебя на родине? Как твой папочка поживает?

И…

Да!

Вот оно!

Я чувствую его.

Он здесь. Он рядом. Бродит вокруг, смотрит жадно, прислушивается к каждому слову. Больше не приближается ко мне. Я больше не его магнит, не тот центр, вокруг которого обычно он нарезает круги. Я просто декорация. Часть окружающего ландшафта. Кот наблюдает за обстановкой, навострив уши, и возможно, даже слегка обратился.

Его напряжение чувствуется в воздухе, я ощущаю это всей кожей по мурашкам на предплечье, по вздыбленным крохотным волоскам на затылке.

Поэтому решаю развить успех.

— Его императорское величество случайно к нам в гости не собирается?

«Во главе огромной армии», так и хочется добавить. Но я прикусываю язык. Зиала глуповатая, но не злая. Если она знает о какой-то угрозе, вряд ли могла бы смолчать. Точно бы проболталась. Моё дело, правильно её разговорить.

— Папочка? — она хмурит брови и видно, что не очень привыкла думать о неприятных вещах. — Он так обижен на меня, что я решила поселиться в таком захолустье!

Я думала, она добавит извинение, и что не имела в виду ничего дурного про наш дом… но она даже и не думала. Что было на уме, то и ляпнула. Она и правда считает Таарн захолустьем.

А в памяти немедленно всплывают другие слова.

«Ты талантливая волшебница. И такой талант преступно зарывать в глуши…»

В них определённо есть что-то общее. Говорят, подобное тянется к подобному. Я отлично могу представить моего кота рядом с такой девушкой, как Зиала. Они бы очень красиво смотрелись.

На меня нападает уныние, стараюсь не поддаваться. Надо сосредоточиться и слушать дальше — там Зиала ещё что-то продолжает болтать…

— Он так меня звал назад, так звал! Видишь ли, после моего ухода, увы, трон ему оставить не на кого, и наследников совсем нет. Тем более, что… Ай!!!

Она вскакивает и начинает отряхивать своё платье, по которому расползается уродливое алое пятно. Видимо, когда эмоционально жестикулировала, опрокинула кружку.

Я подхватываю льняную салфетку со стола, помогаю ей.

Зиала так расстроена, что немедленно чуть не плача просит мужа вернуться домой. Всё-таки, она осталась принцессой до кончиков ногтей! Не терпит ни малейшего несовершенства в своём внешнем облике.

Я решаю, что мне тоже пора.

Ухожу тихо, ни с кем не прощаясь.

И меня никто не провожает.

Обратная дорога кажется такой долгой… я не замечала раньше, как далеко моя хижина от ближайшего поселения. И какими пугающими могут быть молчаливые горы в темноте.

Возвращаюсь в хижину, отворяю тихо дверь… оставляю её незапертой, всего лишь прикрываю. Сбрасываю обувь, прохожу босиком на кухню. Света не зажигаю. Просто забираюсь с ногами на стул, обхватываю колени и сижу так. Без всяких мыслей, пялюсь на круглую луну в окне. В голове пустота. На душе тоже.