За столом сидел пожилой гоблин, в аккуратной, яркой и богато расшитой одежде. У него были длинные черные волосы, спадающие ниже плеч и карие глаза. Его взгляд был холоден, цепок и властен — это был взгляд Вождя.

Человек, который до этого видел всего трех гоблинов с уверенностью не мог сказать, что перед ним пожилой гоблин, но что-то во взгляде и морщинках возле глаз последнего выдавало то, что тот повидал не мало зим. Напротив же него сидел откровенно старый и судя по лицу худой и дряхлый гоблин. Одет он был намного проще, но все равно его состоятельность не вызывала сомнений. Его волосы были седы, а глаза цвета серого камня. В противоположность его внешности, взгляд старика был живым, полным интереса и…ума?

– Здравствуй, Отец, - сказал Арамуш и поклонился гоблину за столом, - здравствуйте, Верховный шаман, - поклонился он уже к дряхлому гоблину. На что тот сидя на кресле уважительно кивнул головой в ответ.

– Вот и он, – произнес Оломак.

– Прекрасно, – добавил шаман.

– Сидим мы тут с Верховным шаманом, обсуждаем дела насущные. И тут мне докладывают, что вернулся мой блудный сын. С опозданием, как обычно. Но мало того, он притащил с собой какого-то вонючего колдуна.

– Человеческого вонючего колдуна, - решил уточнить шаман.

– Ну попахивает колдун чутка, сколько дней в дороге то, - сказал Арамуш и подмигнул растерянному человеку, - в баньке помоем его и будет вполне ароматный колдун.

– Не паясничай. Ты прекрасно знаешь, что таким как он здесь не место, – грозно сказал Оломак. Его глаза пылали огнём гнева.

– Я видел бродяг, которые выглядели лучше, чем он, – добавил шаман. Его голос был наоборот спокоен, а сам он очень внимательно осматривал беловолосого гостя, который от последнего комментария почувствовал лёгкое смущение, и следил за ним.

– Ты хочешь, чтобы этот вонючий колдун из хрен-их-знает башни, отъехал прямо у нас в деревне? – продолжал распаляться Оломак. На его лице от гнева вздулись желваки.

– Он больше похож на бродягу, который нашел перемазанную в дерьме мантию колдуна, – с чувством добавил шаман. Он начинал получать от этого удовольствие, но глаза его по-прежнему цепко впивались в лицо человека.

Чьё лицо начинало краснеть от гнева и унижения. Арамуш же даже не пытался сдерживаться и ухмылялся во всё лицо. Он хотел, что-то едко прокомментировать, но Оломак прервал его:

– О духи, ты посмотри на его покрасневшее лицо, ему что плохо? Он болен? Ты привел его сюда, чтобы он сдох прямо здесь? В моём кабинете? – не давая вставить Арамушу и слова, продолжал “отчитывать” того Вождь.

– Что у него в волосах? Это что, медвежье дерьмо? – шаман уже даже не скрывал того, что забавляется.

Этого человек уже не мог вынести и начал рыться рукой в волосах, проверяя их на наличие дерьма. На несколько секунд гоблины остановились и внимательно посмотрели на человека.

– Он понимает наш язык, - первым сказал шаман.

– Я тоже заметил, и есть у меня такое ощущение, что он не только понимает нас, но еще и может говорить, - медленно ответил Вождь, и перевел взгляд на Арамуша, - итак, сын мой, представь нам своего «друга».

Арамуш Тахир отвесил лёгкий поклон:

– Знакомьтесь, это Великий Вождь нашего клана - Оломак Тахир Грозный, а это наш Верховный шаман - Тхар. Родословную перечислять не буду, вы уж извините. Большую часть наш гость и так слышал от Киха, пока мы шли сюда, - Арамуш взмахнув рукой указал на них, - а это просто человек.

– Мне очень приятно познакомиться со столь достойными гоблинами, - поклонился “просто человек”.

Вождь с шаманом слегка утвердительно кивнули гостю.

– У этого человека есть манеры, а есть ли имя? – спросил шаман.

Арамуш отрицательно покачал головой.

– Мы повстречали его у восточной дороги, на обратном пути, - человек удился про себя – “У какой ещё дороги?”, но не подал виду, а гоблин продолжал, - он показался весьма…интересным. Особенно, когда заговорил на нашем языке.

Арамуш ухмыльнулся.

– И поскольку он был совершенно один, без вещей и припасов, я по доброте душевной решил помочь ему и отвести его к нам.

Лица Оломака и Тхара не выражали никаких эмоций, только глаза внимательно осматривали человека. Шаман наклонился и что-то тихо прошептал Вождю, и тот легонько кивнул.

– Стало быть он наш гость, - Вождь продолжал внимательно осматривать человека, - позови Киха, - обратился он к сыну.

Арамуш выглянув за дверь звучно позвал гоблина, что стоял неподалеку в ожидании дальнейших указаний и тот быстрым шагом вошел в комнату: