Выцветшее, полупрозрачное небо с редкими пятнами облаков, раскрылось над медленно идущим войском как бесконечный купол. Заросшие пожухлой травой холмы вскоре закончились, и за ними, развернувшись с запада на восток, встала огромная, почти пустая равнина, с редкими силуэтами далеких, затуманенных рощ, и черными пятнами мелких оврагов.

Войско шло вперёд, и холодное утреннее марево медленно расступалось, обнажая мглистый горизонт с далекими, неясными тенями.

Вельбер взглянул вдаль, и его сердце учащенно забилось, наполнившись тягостным предчувствием. Вдалеке, раскинувшись зубчатой кромкой, вставал бесконечный черный лес с голыми, сухими ветвями.

«Это был не просто сон» — маг приложил руку к груди, словно пытаясь унять тяжело колотящееся сердце: «что-то из увиденного, верно, было правдой. Или вскоре станет ей… Знать бы только, что…»

Безмолвная чёрная чаща приближалась. Вельбер закрыл глаза и ускорил шаг. Сердце колотилось всё сильнее.

«Сейчас», — сказал он сам себе.

Пустой лес встретил магов настороженной тишиной, окутал тихим, сухим шумом прелых листьев, тихим треском и скрипом, и неясным гудением ветра. Хрустя опавшими ветвями, раздвигая колючие, цепкие кусты, войско входило в тёмную, безжизненную чащу.

Вельбер ускорил шаг. Догнав головную колонну, он подбежал к Барвису и, схватив его за плечо, силой развернул к себе.

— Вельбер? — маг бури отступил на шаг.

— Останови войска! — волшебник тяжело дышал. По его лицу шли красные пятна, — а лучше прикажи отступать… Ещё не поздно поменять маршрут.

— Вельбер, что происходит? Я не понимаю тебя.

Маг покачал головой и шумно выдохнул. Сердце в его груди стучало всё быстрее.

— Мне снился сон. Этой ночью…Барвис, там был этот лес. Я видел его точно таким, я клянусь… Помнишь, как тогда? Огненное колесо в поле. Голубой свет в овраге, что я видел недавно. Это были знаки. Знаки, которые мы понять не сумели. Это предупреждение для всех нас!

— Вельбер! Хватит! — маг бури вдруг вышел из себя. Сбросив со своего плеча руку Вельбера с побелевшими напряженными пальцами, он с глухим рычанием оттолкнул его от себя.

— Это сны! Легенды! Бред! Истории, рассказанные у костра! Ты просишь, чтобы я отозвал людей только потому, что тебе приснился кошмар? Ты, видно, ослаб умом! Не смотри на меня так… Хватит смотреть! — орал он, срываясь на хрип, — хватит! Ты совсем помешался, Вельбер. Можешь хоть сейчас возвращаться в Мистрадин — я передам твоих людей кому-нибудь другому! Уходи! Прочь отсюда!

— Барвис… — дрожащим, испуганным голосом произнес Вельбер, — послушай меня хотя бы сейчас…

— Нет! Ты отстранен от командования! — взревел маг бури, — отдай мне посох. Отдай мне свой посох!

— Барвис, не надо! Верь мне, Барвис!

— Убирайся… Я не дам тебе баламутить моих солдат!

Вельбер взглянул на него и вдруг понял, что давно не смотрел на него так, как теперь: рядом с ним, по лесной дороге, прихрамывая, шагал сутулящийся, растрёпанный старик. Потемневший, в отяжелевшей от сырости одежде, злой, растрёпанный и очень уставший.

Должно быть, Барвис понял всё по его взгляду. Он сник ещё больше и замедлил шаг.

— Барвис, — сказал Вельбер, стараясь сохранять спокойный тон, — я знаю, как звучат мои слова со стороны. Но я правда должен это сказать: всё хуже, чем тебе кажется, чем ты думаешь.

— Ну ещё бы, — проворчал командующий, — тёмные и впрямь ведут себя подозрительно, лучший из моих людей сходит с ума. Просит меня поверить… во что? В легенды? В сон? И не просто поверить, но повести за собой людей.

— Да, знаю, — Вельбер вздохнул, — что мне сделать, чтоб убедить тебя?

Седой маг взглянул на него с мягкой, почти отеческой улыбкой.

— Ты человек сильной веры, ты всегда таким был. Может, если бы ты больше верил в нас, а не в предчувствия, этого разговора бы не случилось?

Вельбер ответил ему долгим взглядом: уверенным и спокойным, но в то же время обречённым и полным покорности.

— Я постараюсь держаться рядом, — твёрдо сказал он и похлопал Барвиса по плечу, — когда всё пойдёт не так, я найду тебя.

— Если всё пойдёт не так, — уточнил Барвис.

Чародей покачал головой.

— Когда, — возразил он, и направился к своему отряду.

Лес сгущался, становясь мрачнее и тише. Света было всё меньше, в воздухе витал запах сырости и плесени. Среди колючих кустов то и дело вставали, тут же растворяясь, странные миражи, видения, сотканные из клочьев тумана и пахнущего гнилью болотного пара.

Путаясь в бесконечных зарослях колючих кустов, запинаясь о вывороченные из земли корни и плутая среди одинаковых тёмных стволов, войско медленно, но верно вязло в зловещем, покинутом лесу, оставаясь наедине с черной вековой чащей.