— Почему же, учитель?

— Я много странствовал, Арти. Много видел вещей, в которые, порой, бывает сложно поверить человеку неискушенному. Эти вещи нереальны, нездешни, но у любой нереальности есть предел. Со временем начинаешь чувствовать его, и всё... Если демоны и существуют, то они вряд ли пересекают границы реального и вряд ли столь же могущественны, как в легендах... На то есть свои причины. Ведь человеку, Арти, не интересно представлять нереальное в виде чего-то обычного. Людям хочется верить в невероятные события, побеждать исполинов, думать, что кто-то был настолько силен, что мог взглядом раскалывать континенты... Когда же до человека доходит, что подвигов не бывает, а всё великое делается через пот, кровь и грязь, то сразу открываются глаза, а легенды перестают по-настоящему вдохновлять и увлекать, — маг прошелся по парапету и сел, поджав ноги, — вот почему я не верю в демонов.

Дождь уже начал стихать, как вдруг ветвистая молния рассекла небо и ударила в нависший над рекой берег. Земля осыпалась с влажным шорохом, и в мутную воду плюхнулся подгнивший гроб. Неспешно и зловеще он проплыл между опорами моста и скрылся за поворотом...

— Дождь почти закончился — маг проводил гроб настороженным и пристальным взглядом, — не будем ждать. Поехали. Если повезёт, доберемся до Мистрала засветло.

— А если не повезёт?

— Значит, не доберёмся вообще, — Вельбер вывел коня из-под арки и помог ему подняться на мост, — скорее, Арти. Нам надо торопиться.

Дождь вскоре кончился. Последняя капля щелкнула по омытой, яркой траве, скатилась по листьям и истаяла во влажных глубинах земли. Тонкий, бледный луч солнца прорезал синие облака и осветил дорогу, по которой медленно ехали два всадника.

Далеко впереди, в разрывах туч и тумана выступили поросшие лесом спины далеких гор, и солнечным огнем зажглась белесая, покрытая снеговой шапкой вершина хребта.

Вельбер оглянулся. Река все еще бурлила от недавнего дождя. Её пенные воды бились о размытый берег, медленно стаскивая его в мутную, черную бездну. Иногда холодная волна с шипением и шумом наскакивала на него, вырывала комья земли, и очередной гроб с гулким всплеском падал в воду. Подхваченный течением, крутясь, он выплывал на середину реки и, пройдя поворот, уносился на восток, в затянутые сумраком земли.

***

... Две некрупных головки красного лука, предварительно высушенных, настоять в огненной микстуре до двух лун, или же пока лук не побледнеет, а жидкость не приобретет красноватый цвет. После лук надо вынуть.

Далее потребен стакан горевцов: не полный до краев, но и не пустой, такой, чтобы свободно оставалось не более четверти. Мелко растолочь горевцы, всыпать в кувшин или иную емкость с огненной микстурой, да поставить на небольшой огонь, да бросить монету серебрянную. Если все правильно сделано, то горевцы набухнут, цвет наберут и станут алыми, как рассвет, если же нет, то микстура выпарится, а горевцы разварятся, да и варка вообще впрок не пойдет. Следите, чтобы весь алый цвет в них был, а микстура вновь бы прозрачной стала, только теперь чуть густоватой, с блеском ртути и резким запахом, который издалека заметен.

В полученный отвар добавить мелко толчёной селитры, с ноготок толчёного пустынника. Перемешать. Слить отвар в непрозрачный кувшин, да в темном, холодном месте держать.

Если тем отваром на ожившего мертвого брызнуть, то он тут же падет, а тело издымится, запах гнилостный издаст, и прахом рассыплется. Иногда из мёртвых тел огонь возгорается, но на то отвара нужно не менее половины четвертной кружки, а то и сверх...

Из рецепта неизвестного автора.

***

Когда путники подъехали к подножию хребта, было ещё светло, но красноватое солнце уже угасало и медленно клонилось к западу, обшаривая огненными лучами мрачный лес.

В воздухе пахло травами и нагретой за день землёй. Маг слез с коня и медленно пошёл по обочине, раздвигая посохом густые заросли. Его внимательный взгляд всюду искал признаки порчи, но, похоже, искал напрасно. Почва пахла свежестью, а не гнилью. Трава была живой и зеленой. Перед самым сапогом мага на дорогу выскочил шальной бурундук, нырнул под куст и пропал в сырой листве.

Зло, казалось, еще не добралось до хребта Мистрал, но все живое как будто чувствовало неясную угрозу. Мрачно молчали колышащиеся под ветром луговые травы, молчал лес, чуть тронутый сиянием заходящего солнца. И только редкие цветы по-прежнему пахли умиротворяюще и сладко, и где-то вдалеке, не ведая страха, шумела горная река.

Медленно бредущий вдоль дороги тяжеловоз вдруг споткнулся и, с хрустом ломая кусты, упал на обочине. Маг кинулся к нему. Конь смотрел на него печальными влажными глазами, в которых читалось предчувствие близкой смерти. Напрасно Вельбер тянул его за узду — тяжеловоз лежал на траве, болезненно опустив голову. Подняться он даже не пытался.

— Что случилось? — Арти спрыгнул с осла и подбежал к упавшему коню, — учитель, что с ним?

— Не понимаю... — расстроено развел руками Вельбер, — но ему, кажется, очень худо... Может быть, он заболел или съел что-нибудь ядовитое. Или змея укусила...

— Змея! — Арти вскрикнул, — помните, учитель, когда мы ехали по полю и начался дождь? Та змея в грязи?

— Да... Вспоминаю теперь... — маг обречённо покачал головой, — если так, то ему осталось недолго.

В глубокой задумчивости он обошёл вокруг коня.