Вернувшись я отзвонился этому директору и сказал, что похоже, Валера, ваша карта бита, в области в ближайшее время погасят все долги по зарплате. Он тогда чертыхнулся, сразу все сообразив.

Так и вышло. И старый губернатор правил областью еще четыре года, несмотря на консенсус элит.

То есть политтехнологии- эт конечно хорошо, но власть должна быть зримой и грубой. Ну вот, караван денег работягам- это посильнее митингов и сюжетов по ТВ.

Так что я, выпив рюмку, и закусывая ее медвежьими губами, лишь кивнул. Добавив, впрочем, когда прожевал:

— Без проблем. Только с вас самолет. И охрана. И совместить с выборами. За недельку до.

— У военных два раза в неделю в Москву Ил семьдесят шестой летает — оживился Трифонов — так что запросто.

А глава региона хмыкнул, налил мне и себе, и внимательно посмотрел мне в глаза:

— Не хочешь ко мне на работу, Саша?

— Ну уж нет, Павел Владимирович! Давайте я вам парня лучше себя пришлю, я с ним учился! Один лишь недостаток — негр. Представляете, зима, мороз, авария на жд, и тут — разбираться приезжает негр? А?*

Все окружающие заржали, а я спросил, успею я на последни рейс в Москву?

Прямо к трапу самолета в Москву меня привез пьяный Трифонов. Для надежности нас сопровождала милиция с мигалкой. Не заморачиваюсь ни билетами, ни еще какими формальностями, Сергей Михайлович обнял меня у трапа и полез в багажник своих жигулей. А потом всучил мне два пакеты, что пришлось прижать к себе взяв в охапку:

— Это что?

— Как что? — Трифонов был весел и вальяжен — это, Саня, гостинцы из Архангельска. Треска, ерш, палтус и стерлядь. А во втором пакете — колбаса из кабана и медведя. А то, как и не был у нас.

Так, с рыбой в охапку, я и ввалился в самолёт, усаженный на первый, пустой ряд кресел…

Утром меня разбудил телефон. Долетел я нормально. В Шереметьево, едва протолкнувшись сквозь толпу бомбил, я перешел дорогу к самолету-памятнику. Там, по традиции собираются те, кто не хочет отстегивать братве, и собачиться из- за очереди с наглыми коллегами. Так что, завалился спать я почти в два. От этого весьма неприветливо рыкнул в трубку — чего надо?

Алексей Анатольевич Ряженов хотел меня видеть. С чем и позвонил еще из дома. Дескать, Алекс, ноги в руки и в контору. Ну а я что? Мне только подпоясаться.Спустя совсем немного, я уже входил в контору, догрызая кусок колбасы из медведя, а может из кабана. А Леха еще и не приехал. Я всучил Резнюку пакеты с Архангельскими гостинцами, из которых вытащил лишь здоровенного палтуса. Которого и всучил Буслову. Проинформировав друга, что только я здесь — настоящий командировачный. Остальные непонятно зачем по стране мотаются. Ни тебе башкироского меду, ни поделок из дерева от умельцев — зеков. Серега открыл было рот, что бы, надо полагать, отбрить наветы, но не успел. Открылась дверь и в наш кабинет ступила Маша Маслова.

— Маша!- воскликнул я от неожиданности — сколько раз я представлял, как ты входишь в эту дверь!

— Здравствуйте — поздоровалась Машка с Серегой, и повернулась ко мне — ну и как, Лукин? Мечта сбылась?

— Нет, в моих мечтах ты была в купальнике — я успокоился, откинулся на стуле и закурил. — но от тебя разве дождешься?

— Маша! — вскочил со стула Серега — не обращайте внимания на Лукина! Он нормальный парень, просто с головой не дружит. С девушками как-то еще все обходиться, а парни, ему сразу нос ломают. Обратите внимание — он у него сломан. И, позвольте представиться, Сергей Буслов.

— Очень приятно, Сергей — она протянула руку для поцелуя. Серега гвардейски выпрямился, и осторожно взялся за длань, сопровождая это наклоном головы. Возникло полнейшее ощущение почтительного лобзания, хотя ничего такого не было.

— Вы знаете, Сергей — продолжила Маслова — я все-таки девушка, и вряд ли смогу ему сломать нос.

— Какая ерунда, право, Маша — и откуда у этого сапога такая светская лексика? — вот пепельница, которой вы в любой момент можете дать ему по голове. Переживать не стоит, ему ничего не будет, но в момент удара до него дойдет, что пора уже придержать язык.

И Буслов, уступив Машке свой стул, поставил перед ней нашу пепельницу, что я расколол о голову Мурада. Только склеенную.

— Судя по склейке –не менее светским тоном ответила Маслова — девушки лупятЛукина по голове регулярно?

— Многие вещи, до Сани доходят с большим трудом — пожал плечами Буслов — Вы не поверите, Маша, даже я, иногда эту пепельницу подальше от себя отодвигаю.

— Я полагаю — Машка жестом отказалась от предложенной Серегой сигареты — все девушки этого вашего шалмана уже не раз это применяли на Лукине? Судя по его глуповатости…

Тут у меня на столе зазвонил телефон, Резнюк сообщила, что Леха приехал и желает меня видеть. Я встал.

— Ты куда, Саша? — опешила Маслова — сядь на место, мы еще не закончили тебя унижать.

— Дела, знаете ли. Торгую бананами и людьми, мне не до пустой болтовни.

— Серьезно?

— Да нет, Маш, ну где я возьму бананы? Пойду, обговорю, и вернусь. Не уходите…

Леха был собран и озабочен. Я уселся за стол, и, не откладывая, доложил результаты поездки. Что все на мази, со всеми переговорил, кое в чем нам повезло. Местный глав вор и местный богач, при свидетелях, отказались в приватизации участвовать. Леха хмыкнул и пробормотал, что лишь бы до них не дошло, от чего они отказались. А я, уже достаточно подробно рассказал о своей беседе с главой региона, и своих идеях, что ему подбросил. Тут Алексей Анатольевич оживился, и сказал что отлично, он как раз не знал чем киношников занять, вот будет им работка. Только с ними нужно бы журналюг послать… Подумаем. А потом господин Ряженов приступил к постановке задачи.