К специфическому ощущению и звуку от металлической спицы, которая протискивалась по фиксирующему тоннелю в её голове, она давно привыкла, а вот к попаданию в Поток — нет. И не собиралась.

Ли даже зажмуривалась, хоть тело её оставалось неподвижным, а веки так же методично подрагивали, когда её сознание открывалось Потоку. Если сравнивать с физиологическими ощущениями — будто прыгнуть в холодную воду. Если бы она дышала, то в этот момент не смогла бы вдохнуть — настолько пронизывающим было подключение для сознания.

Несколько секунд адаптации каждый раз казались ей мучительно долгими. Ли Сяо всё никак не могла привыкнуть к тому, как её разум буквально разбирало на импульсы, а потом собирало в бестелесной форме посреди Потока.

Нахождение в нём было подобно невесомости. Головная боль, которая не давала ей покоя, осталась неприятным воспоминанием, и Ли даже не могла бы себе её представить, ведь ощущения здесь были совершенно иными — их нельзя было описать банальными «лёгкость во всём теле», ведь тела как такового не существовало.

Точнее, оно было, но где-то «там», Ли получала информацию обо всём, что творилось в том кабинете, где находилось её тело. Вот, например, как кто-то теребит её правую руку. Нет, не ощущение — знание. Настойчиво. Она знала об этом ровно так же, будто информацию о подготовке к запуску второго буксира, что уже готовили на орбите. Старт планировался через 194 минуты и 47 секунд. 46. 45.

«Мааааам», — она не услышала, но по тембру узнала свою дочь. Маленькая Мэйли прорвалась в её кабинет. Придётся Джеймсу немного подождать.

— Извлечение, — скомандовала Ли, не произнося слова. Здесь это было не нужно.

Поток пропал. Она снова была в кабинете. Снова ныло в голове.

Ли сфокусировала взгляд, останавливая дрожащие веки.

Дочь действительно была в кабинете. Чуть поодаль стояла гувернантка. За её каменным лицом Ли чувствовала недовольство, ведь малышка была самой непоседливой из всех дочерей Ли, а мисс Вероника была строгой воспитательницей. Даже советница иногда тушевалась, выслушивая о том, что Мэйли снова сбежала с занятий и устроила ей игру в прятки.

Ли Сяо улыбнулась девочке, которая просияла от вида очнувшейся матери. Она не в первый раз видела Ли за работой, поэтому, несмотря на малый возраст, понимала «почему её мама так странно смотрит». Тем не менее, она старалась не смотреть на коннектор, торчащий из головы Ли, который она не пыталась извлечь. Незачем ей это видеть.

— Кто это тут у нас не даёт маме работать? — схватила Ли девочку и усадила себе на колени.

Та, взвизгнув от неожиданности и лёгкой щекотки, которой Ли специально наказала дочь, ведь та её сильно боялась.

— Я! — отсмеявшись, гордо заявила Мэйли, будто не собиралась ничего отрицать.

— Мисс Ли, извините, что не уследила за ней, — ровным, словно поверхность ледяного катка, произнесла гувернантка.

Мэйли прижалась к Ли, словно ища защиты, и Ли чмокнула её в макушку.

— Ничего страшного, мисс Вероника. Мне следовало оторваться и заглянуть к детям на занятия… Сумасшедший день, — Ли, со всем расположением, на которое была способна, обратилась к женщине. Да, она была очень строга, но, по-своему, она любила её дочерей, — Это вы простите нас за то, что вам пришлось бегать за Мэйли.

Мисс Вероника коротко кивнула.

— Это моя работа, Мэм. Тем не менее, вам следовало бы научить охранников не пускать к вам непослушных девочек, которые не могут дождаться, когда мама освободится, — произнесла она достаточно громко, чтобы её услышали и охранники, и непослушная девочка.

Мэй крепче прижалась к Ли, которая старалась сдержать улыбку. Мисс Вероника могла неверно истолковать, ведь легкомыслие в воспитании она не прощала никому — даже ей. Дочь говорила ей, что боится воспитательницу, хоть та никогда не позволила бы себе чего-то недостойного. Это было нормально, ведь она просто не понимала ценность её подхода. Когда повзрослеет — будет ей благодарна, точно так же, как ей была благодарна сама советница.

— А теперь непослушная Мэй расскажет маме, почему она сбежала, хорошо? — ласково обратилась советница к своей дочери, заглядывая в её распахнутые глазки. Такие же, какие были и у неё в том же возрасте.

***

Спустя пятнадцать минут Ли вернулась в кабинет. Ей всё же пришлось отключить коннектор и поиграться с Мэй, чтобы та больше не убегала. Сегодня Ли не посетила дочерей, как она обычно делала, из-за нештатной ситуации, потому Мэй и сбежала. Ей всегда не хватало мамы. Остальным дочерям тоже, но они были более сдержанны, чем Мэй. Именно потому Ли делала на неё наибольшую ставку — Мэй была уникальна в самовыражении и непокорности. Остальных дочерей она любила не меньше, но именно Мэйли показывала наилучшие результаты.