Шрифт:
Девушка замерла и зажмурилась, видя, как всё рухнуло туда, где был силуэт Алена.
"Всё?" — парализующая сознание мысль застыла в голове от вида бесформенной груды, бывшей ещё секунду назад вершиной конструкторской мысли и двумя людьми, которых она погребла под собой.
Сквозь вой ветра она услышала рёв Алена.
"Живой!" — Катя бросилась туда со всей скоростью, что позволял ветер.
— Ален, я иду! Как вы? — крикнула она, подбираясь к покорёженной короне, хлопавшей оторванной парусиной, что собиралась оторваться под порывами ветра.
— А-а-а-аргх, — раздалось из-за груды обломков.
— Вы живы?!
Ответа не было — лишь нечленораздельное рычание отца семейства.
Катя собрала волю в кулак и шагнула вперёд, стиснув зубы, чтобы не завизжать. Она готовилась к худшему.
Марсель стоял на корточках возле лежавшего у основания мачты Алена. Фонарь, стоящий рядом, не пострадал, и в приглушённом плотным потоком снежной вьюги свете Катя видела кровавый след. Ален был сильно ранен. Рядом с ним валялся окровавленный кусок обломанной мачты.
Глаза Кати расширились, зоб сжался — она не могла вдохнуть.
Ален…
— Боже, Ален, вы… Марс… — выдохнула остатки воздуха Катя.
Марсель не ответил — лишь напряжённо вслушивался в то, что пытался сказать его умирающий отец. Катя подошла ближе, осматриваясь.
— …закладка, в книге… я читал, — прохрипел Ален и зашёлся тяжёлым кровавым кашлем.
Катя видела, как Марсель держался изо всех сил — трясущимися губами он прошептал беззвучное "папа", смотря, как отец схаркивает кровавые сгустки. У неё самой тряслись ноги. Она не решалась подойти ближе, а ком, застрявший в горле, не давал вдохнуть. Голова уже кружилась. Ей нужен воздух.
Ален…
— Отец…
— Замолчи и дослушай! — прокашлявшись, рявкнул Ален, казалось, слишком резко, и лицо его скривилось от боли. Судорожно глотнул воздуха и продолжил, — …в книжном шкафу есть сейф, а пароль на закладке. Запомнил? Там всё…
— Да, — коротко ответил Марсель.
Катя, с невероятным трудом, всё же вдохнула. Нельзя было ещё и самой упасть в обморок. Она осторожно подошла к Марселю и присела рядом, положив руки ему на плечи. Он вздрогнул.
— Как вы, Ален? — с трудом посмотрела ему в глаза.
Он сфокусировал взгляд на ней:
— Катя… ты здесь.
— Да, я с вами, — отпустив Марселя, которого начало трясти, одной рукой она взяла ладонь Алена.
Он судорожно сжал её руку.
— Марс, дай я… хочу кое-что сказать ей, — прохрипел Ален, — отойди.
Он не стал спорить и молча поднялся, а Катя наклонилась к Алену ухом, чтобы он сказал ей то, что хотел.
— … не бросай его… и проследи, чтобы он нашёл чёртов… сей… ф, — Ален всё же смог договорить свою речь, сквозь хрипы и кашель, и хватка его ослабла.
Глаза его застыли, уставившись в пустоту.
Катя аккуратно закрыла ему веки и, сдерживая слёзы, обернулась. Марсель стоял в шаге от неё. Лицо его застыло и было словно пластиковая маска — лишь трясущиеся, плотно сжатые губы, выдавали, что он был живым.
Хлопающая парусина всё же оторвалась, и её унесло завывающим ветром.
Глава 19
Двенадцатая советница Ли Сяо задумчиво разглядывала свой ноготь на указательном пальце, в полуха слушая отчёт первого помощника. Он говорил о том, как быстро удалось ликвидировать последствия ночного выброса и что-то о пресс-конференции, которую нужно было дать, чтобы успокоить общественность. Ведь последствия ошибки придётся разгребать ещё очень и очень долго.
Ли уже ознакомилась с прогнозами по ущербу, который будет причинён серией циклонов, бушевавших по всему северному полушарию. Понятно, что ликвидация последствий ляжет на плечи национальных правительств и международных организаций, но Международный Центр понесёт гораздо большее бремя.
Репутация.
Таких ошибок компания не совершала с самого основания, и за это с них явно спросят. Может быть, даже не сейчас, но вопрос о монополизации космических исследований точно встанет, ведь в пострадавших регионах обязательно найдутся оппозиционеры, которые потребуют возвращения систем спутникового наблюдения в государственный сектор. Начнут задавать вопросы и о других проектах.
Пока всё хорошо, вопросы никто не задаёт. Стоит лишь раз оступиться, и тебя сожрут с потрохами. И никто не вспомнит всё хорошее, что ты давал им.
После сегодняшней трагедии саудиты и аргентинское правительство заморозили строительство новых станций, сославшись на найденные дыры в бюджете. Ли знала, что никаких дыр там не было, ведь все расчёты проводились их дочерним аналитическим центром. Ошибки исключены — бюджеты верстались и подбивались исключительно под нужды проектов, ведь время было не на их стороне.