Марсель едва открыл рот, но Ален не дал ему продохнуть:

— Не позволь жизни сломать тебя, сынок. Да, вчера был очень хреновый день, но ты выжил — это главное, понимаешь? И это был урок. Не гонять на старой развалюхе по дороге, потому что это, чёрт возьми, опасно и может быть смертельно не только для тебя, но и для других, — он всё же посмотрел Марселю прямо в глаза. — Но знаешь… в итоге все отделались лёгким испугом. А ты что? Сразу поднимаешь лапки и говоришь, что не готов идти дальше. Так не пойдёт. Если ты не хочешь быть фермером — я это уважу, но вот сдачу в плен из-за хлопушки… этого я не прощу. Теперь говори.

Марсель был шокирован. Ален часто говорил на повышенных тонах, но никогда не отчитывал сына так. Он сильно изменился за вчерашний день, и к этому ещё придётся привыкать.

"Не молчи, имбецил…" — мысленно ругал себя Марсель, пытаясь найти слова, чтобы не заставлять отца ждать ответа.

— Я… пап… э… — он будто оправдывал сам себе поставленный диагноз. — Дай мне немного собраться с мыслями. Ты много сказал сейчас.

Ален коротко кивнул, глядя на приближающийся поворот к их сектору.

— Я не давлю, а просто напоминаю, что в жизни случается всякое. О… соседи, — сказал он, притормаживая.

Навстречу двигался седан с соседнего хозяйства. Машины поравнялись, и отец открыл окно.

— Добрый день, Степан Михайлович! — сияя улыбкой, воскликнул он мужчине, который махал рукой и что-то говорил в ответ. — Да вот, сына с больницы домой везу. Живой, слава Богу!

Ален отодвинулся, словно хвастаясь. Марсель смущённо махнул рукой, будто подтверждая свой статус «живого».

— Да, конечно, забегайте, Степан. Давненько не собирались, — отец снова высунулся в окно. — Что? Так и дочку берите… Люк рад будет до чёртиков.

На последних словах Ален зашёлся хриплым смехом.

"Браки заключаются не на небесах…" — усмехнулся Марсель, вспомнив, как отец так же сватал его, когда тот был чуть постарше брата. Семейные узы в фермерских сообществах часто были способом расширить бизнес.

Пообсуждав ещё несколько минут перспективы большого ужина, было решено провести его на ближайших выходных. Затем они попрощались, и сосед, пожелав Марселю скорейшего выздоровления, поехал по своим делам.

— Хороший мужик, и семья у них прекрасная. И, заметь, ни одного сына, — подмигнул отец.

— Пап…

— Ладно-ладно, прости… — пробурчал Ален, аккуратно сворачивая. — Но, с другой стороны…

— Да, мне уже давно пора, я знаю.

— Мне нужны внуки, Марс. Чем больше — тем лучше. Я был плохим отцом, но собираюсь стать отличным дедом. Обещаю.

Он замолчал на секунду, а затем, словно вспомнив, хлопнул себя по лбу:

— …если что, Екатерина звонила вчера вечером. Помнишь её?

— Да, помню… виделись недавно в посёлке.

— Очень переживала о том, как ты, — заговорщицки посмотрел на парня отец, — если не возражаешь, попрошу Стёпу и её взять на ужин. Или сам пригласи. Номер её я записал…

— Ты старый сводник, знаешь?

— А-то! — расхохотался Ален. — Потом ещё спасибо скажешь.

Они свернули с основной дороги, проехав табличку «Dupont».

Марсель взглянул на купол трёхэтажной теплицы, мутными бликами отражающий тусклый дневной свет, и понял, что… рад вернуться домой. После шума и суеты большого города деревенская тишина казалась особенно уютной.

Но мысли всё равно возвращались к разговору с отцом.

Ален сменил тему, но это не значило, что беседа была окончена. Тут, в тишине, под этот самый гул, Марсель собирался серьёзно поразмышлять над сказанным.

— Ты подумаешь над тем, о чём я говорил? — словно прочитав его мысли, спросил Ален.

Марсель слегка дёрнулся от неожиданности:

— Как раз думал о том, что мне нужно серьёзно подумать. Громко думал?

Отец снова расхохотался:

— Да у тебя на лице просто написано, Марс. Ты всегда был ответственный, но не смей брать на себя слишком много. Надорвёшься. — Он выключил зажигание и потянулся, потирая шею. — Тебе помочь?

Марсель закатил глаза и демонстративно резко выскочил из машины. Даже слишком резко — рёбра тут же напомнили о себе тупой болью.

— Живой? — с ухмылкой спросил Ален, наблюдая за тем, как сын поморщился.

— Ладно, ты прав. Импульсивность не моё, — Марсель вскинул руки в сдающемся жесте. — Пойду помоюсь и немного передохну. Позже закончим, ладно?

— И не смей набирать ванну. Дай костям…

— Не буду, пап, — не глядя в его сторону, ответил Марсель и скрылся в доме.