Обсуждение, что началось ещё ночью, когда произошёл инцидент, шло уже несколько часов и, казалось, продлится ещё столько же. Разрушения реактора не произошло – это было хорошо, но пострадал персонал, а ещё и выброс, ослепивший все спутники в северном полушарии… Теперь запуск придётся отложить минимум до лета, пока шумиха не уляжется.

Весь график полетел к чёрту.

Теперь они всерьёз обсуждали перераспределение ресурсов в пользу плана «Б», ведь такая неудача лишь при тестовом прогреве испугала их. Шестой и девятый советники даже предлагали отказ от плана «А».

" Будут последствия "

" Кто-то должен ответить "

Ли была единственным представителем плана «В» в Совете. Ещё совсем недавно советников было одиннадцать, и она пока не спешила высказываться. Но ей было что сказать.

С перераспределением ресурсов она не соглашалась, как и со всей марсианской авантюрой – слишком рано они захотели сбежать.

План «А» был основным, наиболее тщательно выверенным ещё полвека назад. Он – единственная реальная стратегия. Она располагала всеми ресурсами, чтобы обосновать своё виденье.

Но она хранила молчание.

Ли продолжала слушать безэмоциональные оправдания Десятого Советника, отмечая про себя, насколько ровными они были.

Но сфера сияла оранжевым, вспыхивая, словно раскалённое солнце.

Он боялся.

Они все боялись.

Отстояв два часа в пробках, Анна, наконец, зарулила в парковочную зону, въезд в которую располагался во дворе её жилого комплекса. Информационный индикатор у шлагбаума безмятежно светился зелёным, подтверждая то, что она уже заметила раньше: парковка пуста.

Трёхуровневая подземка, которую она не любила, обычно была битком — к вечеру все возвращались домой, верхний уровень заполнялся, и приходилось загонять машину вниз, пользоваться лифтом, а это означало задержку. Несколько минут в тесном, гулком пространстве, пока механика неторопливо поднимала её на поверхность.

Сегодня же — пустота.

"Хм… Может, даже по-царски оставлю свою карету наверху."

— О да, малышка, иди к мамочке… — со вкусом протянула Анна, направляя машину к ближайшему свободному месту. И тут же скривилась. — Мамочка…

Руки крепче сжали руль, совершая лёгкие вращательные движения, будто бы сворачивая чью-то шею.

Шею Олега.

Сегодня ему очень повезло, ведь он останется цел и невредим. На этот раз она сама сообщила, что не придёт на тренировку. Начальник отдела неожиданно распустил всех после обеда — жаловался на жуткую мигрень, вызванную магнитной бурей. И даже разрешил метеочувствительным сотрудникам отправляться домой. Как выяснилось, весь отдел целиком оказался крайне метеочувствительным.

Никто бы никогда не мог подумать.

Анна естественно не собиралась упускать такую возможность, ведь дома она не появлялась со вчерашнего дня. С великим удовольствием соврала, что её голова трещит ещё с ночи, а для убедительности принялась массировать висок. Главное — правильно изобразить страдальческое выражение лица. Утром она насмотрелась на Олега и запомнила, какое именно, поэтому начальник отдела лишь участливо похлопал её по плечу, понимающе кивая головой.

По пути домой, Анна переключала радиоканалы — музыку слушать не хотелось. Везде говорили только про «Рассвет» и глобальный сбой систем наблюдения в северном полушарии. Официальные каналы давали сдержанные формулировки, а неофициальные уже вовсю пророчили конец света. Кое-где даже возникли акции протеста, организованные экологическими активистами и любителями теорий заговоров. Пока ничего не громили. О жертвах на самой станции пока ничего не сообщали, но они очевидно были. Утечки радиации не случилось, но в регионе всё равно ввели чрезвычайное положение и комендантский час.

Город стоял в заторах, но людей на улицах почти не было. Ещё вчера центр кипел — витрины сверкали, кафе были полны, повсюду мельтешили спешащие по своим делам люди. Сегодня же — тишина.

Редкие прохожие, сутулясь, быстро пересекали пустые проспекты. Витрины светились, но за стеклом никого. Кафе открыты, но без посетителей.Будто бы первое января наступило, наплевав на календарь. Даже дроны курьерских служб летали как-то лениво.

Анна заглушила мотор, вышла из машины. Сдавленный и сырой воздух подземной парковки заставил Анну поморщиться. Она приложила ладонь к сканеру, активировала «замок», блокирующий колёса, и направилась к лифтам.