— Ну, Марс, ты чего. Вечером сделаю!

— Ты вчера отцу обещал, что к их приезду всё будет готово, — Марсель поднял указательный палец. — Уже забыл?

Он понимал, что их утренний конфликт с Люком так и остался незавершённым. Отец и так был максимально милостив, позволив Лене уговорить его оставить младшего на ночь в больнице. А перед следующим этапом их примирения нужно было хотя бы выполнить домашнее задание.

Люк закатил глаза, но, под требовательным взором старшего брата, сжал губы и нехотя встал.

— Хорошо, сделаю. Там всё равно легкотня.

— Тем более, — Марсель откинулся на подушку, принимая удобную позу.

Не успел он улечься, как на него внезапно обрушился брат, развалившись поперёк скрипнувшей койки с планшетом в руках. Мысли о том, что можно будет встать и размяться после длительного отлёживания, растаяли словно дым.

С серьёзным видом, делая вид, что Марселя в комнате не существует, Люк уткнулся в экран.

— Тема урока: «Колонизация Марса. Сельское хозяйство», — озвучил синтезированный голос из планшета.

Марсель не выдержал и захохотал.

***

Отец вёл машину аккуратно, периодически поглядывая на спидометр. В отличие от разбитого пикапа, автомобиль Лены был в идеальном состоянии — её муж регулярно отвозил его на техстанцию.

"Хорошо, что я выбрал старую развалюху…" — подумал Марсель и усмехнулся.

— О чём думаешь, сын? — Ален услышал смешок.

Со вчерашнего дня, Марсель заметил, что отец стал часто употреблять это слово. Словно напоминая Марселю, чтобы тот не забыл.

— Да вот, подумал, что хорошо, что я не расколошматил Ленину машину. Было бы жаль…

Ален хмуро посмотрел на сына, мельком оторвавшись от дороги.

— Да что ж ты такое говоришь, Марс! Перестань. Этого вообще не должно было произойти.

— Извини, пап. Возможно, мне действительно стоит обратиться к мозгоправу. Врач советовал.

Отец снова бросил на него оценивающий взгляд и вернулся к управлению.

— Что говорит?

— Да ничего особенного… стресс, сотрясение… Сказал, что не лишним будет обратиться к психотерапевту, попить успокоительное…

— А, ну это естественно, — Ален коротко кивнул. — Нам всем надо. После такого… Чудо, что ты живой, Марс. Когда нам позвонили, я чуть на месте не помер. Хорошо, что сразу сказали, что ты выжил, а то и я бы… — он легко постучал кулаком по груди.

Наступила тишина.

Марсель, глядя, как отец ведёт машину, задумался: если бы он сам поехал на встречу, то ничего бы этого не было. Да, немного опоздал бы, но зато не случилось бы ни аварии, ни шумихи, ни штрафа за вождение автомобиля без техосмотра. Он никогда не был лихачом, но сейчас чувствовал себя именно так.

— Пап… — тяжело вздохнул он, слегка поморщившись от боли в груди. — Мне кажется, я не готов взять на себя руководство делами.

Отец снова оторвался от дороги и недоумённо уставился на него.

— С чего вдруг?

Глядя на заснеженную равнину, где время от времени попадались тёмные полусферы куполов ферм, Марсель вдруг почувствовал себя маленьким мальчиком. Почти как Люк, который остался с Леной в городе, подпрыгнувший от радости, когда она предложила ему пробежаться по торговым центрам и сходить в киноцентр. Стресс вчерашнего дня будет замещён яркими впечатлениями сегодняшнего. К тому же, ещё и школа отменилась.

Парню тяжело было произнести это, но он всё же смог.

— Мне страшно, пап, — глядя на ряды ветрогенераторов, тихо сказал Марсель. — Я чуть всё не разрушил. Хорошо, что никто не пострадал… Я только и думаю, что было бы, окажись кто-то на встречной полосе…

Отец молчал.

— А ведь это всего лишь одно глупое решение с моей стороны… и столько последствий. Я… не смогу.

— А кто сможет, Марс? Лена? Люк?

Марсель непонимающе посмотрел на Алена.

Тот продолжил, не глядя в его сторону:

— Ты старший. Тебе придётся, если только ты не захочешь всё бросить, естественно…

— Но…

— Я не закончил, — оборвал его Ален. — Ты думаешь, мне не было страшно? Когда началась программа освоения севера, и мой отец решил в ней участвовать, я тогда был лет на пять моложе тебя. Ты представляешь, сколько на меня тогда свалилось, Марс? И, чёрт, мне было страшно. Мне было чертовски, мать его, страшно, но я справился. И знаешь что?

— Что?

— Никто мне ничего не передавал. Старик просто однажды помер… Царствие ему небесное… и всё. Плавай сам, как умеешь. Позволь мне не повторять его ошибок, хорошо? Я своих наделал достаточно…