— Что случилось? — спрашиваю их.

— Они украли Катю! — смогли они все втроём хором ответить.

— Где папа? — говорю в прицеп, оглядывая лагерь.

Лена взяла себя в руки и рассказала всё, как оно было. Выяснилось, что где-то минут за пять до нашего прибытия произошло нападение на лагерь. Никто не успел даже попытаться оказать хоть какое-то сопротивление. Но, так как дозор был убит, а противники действовали быстро и слаженно, ничего не удалось. Лена и Катя лишь успели забрать Мишку и побежали в прицеп. Но Катю по пути захватили, Лену запихали в прицеп. Дверь — заблокировали. Тесть, который в этот момент отошёл на кухню, освободил их и пошёл за похитителями.

— Твари! — не выдержал я и ударил в стенку.

— Тоха! Спокойно! — положил мне на плечо руку Колян, который всё же приковылял к концу истории. — Тут твой тесть пришёл, говорит, что хочет сказать что-то важное.

— Хорошо, — сиплю я.

Выйдя наружу, увидел тестя. Он был крайне возбуждён: в глазах пылало пламя гнева, усы топорщились, как наэлектризованные. Пар валил от него клубами. Между делом увидел, что раненых из машины вынесли.

— Ты представляешь! — начал он, иногда добавляя украинский акцент — что поделать? Родина. — Они были на машине!

— Какая машина? — оживился Колян.

— Ауди красная! — воскликнул он.

— С пулемётом? — уточняю я.

— Да! — отвечает он.

Петренко!

— За ними! — коротко командую мужикам.

Мы с тестем помогли Коляну дойти до машины. И, пока он садился, обхожу машину и сажусь за руль.

— Нам туда! — командует тесть.

— Понял, — отвечаю я.

Сцепление, первая передача, газ, отпускаю сцепление, старт! Благодаря постоянному полному приводу машина стартовала без пробуксовки. Но при этом задняя часть резко присела, а морда резко задралась. В этот момент ещё надо было повернуть, и задние колёса занесло. При этом были подняты клубы снега: старт получился крайне эффектным.

— Вон их следы! — тесть указывал пальцем на следы от автомобильных колёс.

Позавчера был снегопад. Потому следы были свежайшие. Вечерело. Плохо — в темноте можно не увидеть некоторые детали. Но с другой стороны, они тоже не в хорошем положении. Потому что как бы фары не светили, быстрее, чем днём, вряд ли кто рискнёт. Хотя кто их знает…

Минут через тридцать мы выехали на огромную поляну. На которой одиноко стоял красный седан с пулемётом. Внутри никого не было. И, как показал тепловизор — вышли они недавно.

— Что ещё за номер? — задаю я вопрос, который мучил всех.

Колян прошёлся тепловизором:

— Вон их следы, — он рукой указал направление.

Для убедительности показал монитор тепловизора. Ну что же:

— Прикроете, если что, — говорю мужикам.

Беру автомат Калашникова, и иду по предполагаемым следам. Иду и думаю: весьма странно, что не в лесу. А на открытой поляне. Если только предположить, что я, в принципе, у него на виду. Но ведь и он будет виден мне. Что-то мне кажется, что сейчас мимо пролетит пуля.

Стоило только подумать, как оно так и случилось: почти одновременно присел, и пуля просвистела. А я в чёрном: особо не спрячешься. Но именно в этот момент мелькнула вспышка впереди. А затем — выстрел. Стреляю в ту же сторону очередью. И мне в ответ крик ужаса Кати.

— Следующий твой выстрел — и она умрёт! — Петренко, подлец.

— Она умрёт — ты будешь очень сильно жалеть об этом!!! — если бы можно было гневом испепелять на расстоянии…

Встаю во весь рост, направляю автомат в ту сторону и иду туда. Через пять метров из кустов появляется капитан. Он держит Катю в удущающем захвате в качестве живого щита. Пистолет — армейский ПММ, был направлен в мою сторону.

— Дай нам уйти! — кричит он.

— Куда? — пытаясь сохранять спокойствие отвечаю ему.

— В Город! И тогда ты будешь свободен! — говорит он, не меняя своего положения.

— Ты больной? У тебя топлива хватит? — задаю ему резонный вопрос.

— Это не важно!!! Ты… — начал он.

— Где остальные? — резко перебиваю его.

— Эти предатели получили по заслугам! Предать интересы Города за жрачку! — глаза капитана горели праведным гневом.

— Вам нечего было есть? — удивлённо спрашиваю его.

— Это неважно! — он начал махать пистолетом. — Мы сегодня будем в городе! А-ах!!!

В этот момент он дёрнулся. Катя, освободившись от захвата, забежала мне за спину. А капитан Владимир Петренко, выронив пистолет и закатив глаза, осел на землю. За его спиной стоял тесть, у которого в руке был окровавленный нож.

— Пап? — с удивлением смотрю на него.

— Пошли обратно. Собаке собачья смерть, — говорит тесть, вытирая нож об одежду покойника.

Внезапно Катя тормозит меня: