— Дорога-а-ая?! — С сарказмом сказала она. — О чём, говорить Томилов? Помнится, мы всё уже друг другу сказали. И кому это нам?

— Мне и тебе.

— Проваливай, идиот. Я наелась общением с тобой досыта. Не испытываю больше в этом необходимости.

Позади Евы бесшумной тенью возникла фигура Стеши.

— А это ещё кто такой?! — Хозяйка дома изучала гостя с благосклонным вниманием, — Вау! Какой шикарный букет!!

— Никто. — Ева попыталась закрыть перед лицом мужчины входную дверь. — Ошибся адресом. Он уже уходит.

— Что значит никто? — Не сдавалась Стефф.

— То и значит. За дверью перед тобой пустое место!

Стеша ловко просунула в проём ногу, не позволяя двери захлопнуться.

— Так-так-так. Кажется, я уже знаю, кто этот смутно знакомый мужчина. Это ведь вы приходили смотреть квартиру?

Владу внимание девушки и то, с каким восторгом она оценила цветы, определённо понравились. Он послал ей в ответ самую очаровательную из своих улыбок.

— Да. Я приходил. У жены в те дни, к сожалению, не было настроения.

Подобное возмутительное поведение, словно между ними произошёл не разрыв, а всего-то незначительная размолвка, вновь лишили Еву спокойствия, и она несогласно поджала губы.

— Вот же ушлёпок! У «жены»! У которой, из двух, забыл уточнить! — Девушка, показалось, скоро взорвётся.

Ева испепеляла взглядом бывшего мужа с такой ненавистью, что футболка на его груди должна была вот-вот заняться тоненькой струйкой дыма.

— А я думаю, вам двоим нужно слегка успокоиться, зайти в дом и выпить по чашечке чаю. — Неожиданно предложила подруга.

— Стефф?! — В широко раскрытых, устремленных на Стешу глазах Евы читалось откровенное непонимание. — Какого хрена?!

Предложение свалилось как снег на голову, и Ева справедливо посчитала себя преданной всеми на свете. Ну ладно с этим, одетым в модные джинсы, животным. Что с него взять? Права была Вика – приспособленец! Думает исключительно о себе любимом. Но Стеша?! Она разве не видит, что яйценос этот с дорогущим букетом припёрся вовсе не к ней. Ещё и ласточку её любимую гробит о камни, как не свою. Таксист и тот по бездорожью сюда не поехал. А этому похр*н на тачку. Подонок. Хотя так ведь и есть. Не его эта "Ауди". Сама, дура, безмозглая оформила на машину генеральную доверенность. Повелась на «любовь». Ну, наслаждайся теперь, как говорится, по полной. Влад после втихаря авто переписал на себя. Ган**н просроченный. Он всё делает исключительно из корысти. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы и здесь провести несложные параллели. Ещё в тот день, когда мать рассказала о звонке бывшему, Ева поняла, что мытарствам её не конец. Жиголо обязательно вновь нарисуется в её жизни. И вот, пожалуйста. Он здесь. И снова «блюёт о чуфствах». В его понимании они такие. Ну, всунул, высунул «не туда», пару раз. Делов то. С кем не бывает? Но, ведь осознал, же потом, что ошибся. Значит всё норм. Прости, дорогая. Ещё и слово то, какое, гад подобрал. Зашарпанное до последней буквы. Как в дешёвеньких сериалах, чтобы обыденность момента прочувствовала.

«Прости», с*ка?!

Так всё у них просто. У кобелей. Наср*л в душу, потом прости. И всё. Проехали. Дальше идём. Но как такое простить? Где найти в себе силы, чтобы появилось желание склеить разбитое сердце? И где взять такой клей? Чем стереть из памяти испуганные глаза его потаскушки, когда она застукала обоих с поличным. На какой главное срок стирать? На месяц? На год? Ведь явно не окончательно. До следующего **** его, раза? До очередной, напомаженной шалашовки у него на работе? Прости...Фу, мл*ть. Самой блевать от этого хочется. И Стеша ещё, коза! Неужели уши развесила?! Она то, как могла повестись? С её опытом? Пилять, пилять, пилять! Расцарапать что ли эту поганую морду в клочья? Не могу больше слушать!

Ева, хлопнув дверью, ушла в кухню.

— Минуточку, молодой человек, — извинилась Стеша и последовала за разъяренной подругой, — сейчас всё уладим.

Когда она мягко прикрыла за собой дверь, Ева, отвернувшись, смотрела в окно. Несколько взъерошенных воробьёв порхнули на её «красавицу» и с живым интересом обследовали новую для себя вещь. Птицы прыгали по крыше машины в поисках, усевшихся на теплую поверхность насекомых, то и дело, пытаясь склевать разлетающихся жучков.

— Ну, что случилось? — Стеша примирительно опустила ладони Еве на плечи.

— Ты что творишь?! Я ожидала, ты на моей стороне! — Та попыталась освободиться.

— Конечно на твоей. Кто б сомневался. Но пока у него имеется телефон, он нам нужен.

— Зачем?

— Ты должна позвонить Сапирштейну. Я всё обдумала за эти несколько дней. Других вариантов нет.

— Опять за своё?

— Да уразумей ты уже, наконец, проблему нужно решать. Сама к этому не стремилась, поверь. Мыслила даже звякнуть друзьям. Вместе мы смогли бы ещё раз отбиться. Но всё это временные акции. Понимаешь? Рано или поздно, нас всё равно найдут. Я знаю. Такие люди уже не отстанут. Так что угомонись, милая. Задвинь обиды куда подальше и пошли искать выход в Сеть.

Мало, помалу она уговорила подругу вернуться. С осторожностью, словно вырвавшуюся из клетки львицу усадила её за стол. Влада расположила в кресле подальше. Поставила перед ним тарелку с песочным печеньем (хотя надо бы с мышиным дерьмом) и поспешила в кухню, готовить чай. Пока Стеша отсутствовала, Ева осыпала экс-супруга гневными взглядами.

— Как ты меня нашёл? — Спросила, чувствуя, что не может больше молчать.

Её раздражение никуда не исчезло и если сейчас просто сидеть, наблюдая впереди эту мерзкую рожу, она может наделать глупостей. Стефф однозначно потом не одобрит.