Они то и дело выкрикивали беззлобно:

— Давай, чужак, не робей!

— Пора этому толстяку начистить рыло!

— Проткни ему пузо, найдешь там много интересного!

Слышались из толпы и женские голоса:

— Ух, красавчик какой!

— Я бы с ним поиграла в неистового наездника!

— А я бы…

— Что ты бы? Вот я…

Марк почти не слышал, что выкрикивали из толпы селяне. Он был полностью поглощен боем и не мог не отметить запредельно высокий уровень владения шестом у противника Солрса.

Несмотря на несуразную и, на первый взгляд, даже рыхлую фигуру для поединщика такого уровня, движения Сьюмара были мягки и легки одновременно, но когда это было необходимо, в них мгновенно появлялась твердость и сила, что никак не вязалось с его внешним видом.

Оборонительные и атакующие действия местного бойца взаимно дополняли друг друга, сливаясь в замысловатый единый рисунок. Казалось бы, его шест был одновременно всюду, и в такие моменты Солрсу приходилось крайне тяжело поддерживать такой бешеный темп, навязанный ему противником, да еще и умудряться самому время от времени атаковать и заставлять того переходить в оборону.

Наконец, Сьюмару надоело кружить вокруг колодца, и он плавно перетек от него в сторону, заняв оборонительную позицию выставив перед собою шест.

Солрс тут же начал сокращать дистанцию для атаки и, не останавливаясь, нанес мощнейший и совсем бесхитростный удар древком копья сбоку по корпусу.

Сьюмар с коротким подшагом вперед принял этот удар на шест и начал заводить конец с крюком под кисть здоровяка с намерением того обезоружить, но тут Солрс выронил копье, что стало полной неожиданностью для местного бойца, и, коротко замахнувшись, впечатал свой кулачище точно тому в висок.

Над ристалищем мгновенно повисла мертвая тишина, и всем хорошо было слышно, как местный боец жалобно крякнул и, выронив шест, закружился на месте, разглядывая что-то под ногами. Затем ступни его зацепились одна за другую, и он тяжело повис на опасно скрипнувшем ограждении колодца.

В полной тишине Солрс подобрал копье и при помощи радостно улыбающегося Марка принялся облачаться в свой доспех.

Староста стоял в окружении двух притихших стариков, исподлобья смотрел на него и молчал.

Затем, когда Солрс облачился в доспех и развернулся к нему, он обронил:

— Останешься? Дом дадим, жену дадим. Хочешь, дадим двух? Хочешь, сам себе выберешь… у нас все девки справные.

— Нет! — прижал руку к груди Солрс. — У нас братство, и у нас свой путь.

Староста вздохнул, посмотрел на начавшего приходить в себя Сьюмара и кивнул одному из стариков.

— Возьми у них дары и расспроси подробно, как ими пользоваться. А ты, — он обратился к Гунту, — пойдешь со мною к алтарю. Клятву давать буду.

Четыре часа спустя

Следы беглецов вывели отряд к селению, которое больше походило на крепость, чем на мирную деревню. Высокий забор, массивные ворота плотно закрыты. Вокруг ни души.

Согласно карте, это селение называлось Кармат и входило в состав независимого королевства Трибат. Больше никакой информации о нём не было, но следы беглецов вели прямо к воротам, и Краме дал команду своим быть наготове.

Лес вокруг деревни тщательно вырублен примерно на двести шагов, и незамеченным к частоколу так просто не подобраться.

Краме скривился и сплюнул на землю.

Придется вести с туземцами нудные переговоры.

Если беглецы там, то это хорошо! Если нет, то это потеря времени, а это уже плохо.

Ну что же, тут уже ничего не поделаешь, надо договариваться.

Краме поднял правую руку, давая команду отряду остановиться.

— Фурс, — подозвал он к себе своего помощника, — поезжай к воротам и сообщи им, что, если они скрывают беглецов, то пусть тех выдадут, мы заплатим. А нет, так сотрем их деревушку в пыль. Так и передай! Запомнил? Всё, иди.

— Что тут неясного? — буркнул Фурс и, слегка сжав коленями бока своего кирги, направил его к воротам.

Сам Краме с отрядом остался на границе вырубленного леса под прикрытием деревьев и внимательно наблюдал за действиями посыльного.

Вот он подъехал к воротам и, что-то крича (с такого расстояния не разобрать), начал колотить рукоятью меча в ворота.

Минут пять ничего не происходило, затем над частоколом появилось две головы в остроконечных шлемах. Фурс что-то им крикнул, и это что-то, видимо, точно им не понравилось. Головы скрылись, и почти сразу же оба деревенских воина появились вновь, но в этот раз они высунулись уже по пояс. Дальше произошло что-то невероятное, вызвавшее у всего отряда настоящую оторопь. Воины над частоколом одновременно взмахнули руками, и Фурса захлестнуло сразу двумя петлями аркана. Броски эти были настолько точными и удачными, что Фурса вмиг спеленали, прижав его руки к корпусу. Тут же головы в шлемах скрылись, и помощника Краме выдернуло из седла, словно куклу. Еще миг — и он уже по ту сторону частокола, а кирги, оставшись без ездока, тут же помчался к своим сородичам.