— Но ты сейчас на нашей земле, и у нас свои законы! — не переставая улыбаться, пытался возразить ей Ребен.

— Тогда и говорить не о чем! — Ника равнодушно посмотрела на вмиг растерявшегося парня и села на свое место.

Ребен затравленно посмотрел на старосту, по всей видимости, у них был какой-то сговор, и теперь он ожидал от него поддержки.

Микей кашлянул, весело глянул на Гунта, сидевшего от него по правую руку, и спросил, из последних сил сдерживая улыбку:

— А если он проиграет?

Услышав это, все за столами тут же дружно захохотали, колотя пустыми кружками по столешницам. Видимо, Ребен хоть и был молод, но воином считался не из последних.

Переждав, когда веселье утихнет, девушка ответила, указывая пальцем на переливающийся при свете факелов кристалл, который так и лежал на ладони парня:

— Тогда эта безделушка достанется мне, а Ребен поищет себе местную невесту и другие дары.

Сначала над столами нависла тишина, а затем разом раздался новый взрыв хохота, и староста, весело посмотрев на парня, кивнул.

— Тебе решать. Ты ведь старший в своем роду? Вот и решай!

— Я согласен, — тут же ответил Ребен и уже серьезней посмотрел на девушку. — И какое воинское состязание ты хочешь мне предложить?

Ника оценивающе смерила взглядом парня и ответила:

— Стрельба из лука. Каждый со своим оружием, и пускаем стрелы по мишени, которую я выберу. Три выстрела. Кто больше раз попадет, тот и победил.

— Когда? — облегченно выдохнув, улыбнулся парень.

Ника ответила улыбкой на улыбку.

— Прямо сейчас!

Затем она завертела головой и, махнув рукой, указала на крыльцо дома старосты.

— Пускать стрелы будем с этого крыльца, а мишень установим на стене. Вон там!

Ее рука метнулась в сторону противоположной стены, что была в шестидесяти шагах от нее.

Отовсюду послышался одобрительный гул.

Юноша чуть наклонил голову и, смерив взглядом расстояние, спокойно кивнул.

— А мишень?

— Марк, — повернулась девушка к следопыту, — дай мне три местных монеты! Самых мелких!

Получив монеты, она показала их парню.

— Вот мишени! Если для тебя крупновата, и от этого может пострадать твое самолюбие, то давай заменим на что-то более мелкое?

В полной тишине, нависшей над столами, парень посмотрел на монеты и недоверчиво хмыкнул.

— Ты точно хочешь это сделать прямо сейчас, ночью?

Ника кивнула.

— Ночью в самый раз! Подсветим факелом, тут и слепой увидит. Или же… — девушка ехидно скривила губы, — ты можешь отказаться, пока не поздно. Решать только тебе!

Глаза парня сузились, и улыбка медленно сползла с его лица. Нутром он уже почувствовал во всей этой затее какой-то подвох, но никак не мог понять, какой именно, да и отступать у всех на виду было уже поздно… Потом от постоянных издевок и подначек не отмоешься.

Закрепили монеты на верхушке частокола, подсветили факелом.

С шестидесяти шагов мелкие кругляши можно заметить, только если точно знать, что они там есть, да и то… надо быть очень и очень зорким. Но даже если их разглядеть, то попасть в монету с такого расстояния практически нереально.

Ребен в полной тишине отправился к себе в дом, и вышел оттуда уже с готовым для стрельбы луком и тремя стрелами, зажатыми в кулаке.

Девушке тем временем подали ее лук и стрелы.

— Ты первый, — усмехнулась она. — Покажи, достоин ли ты меня?

Парень посмотрел на нее долгим взглядом, затем решительно наложил стрелу, легко оттянул тетиву и, замерев на секунду, выстрелил.

Стрела вонзилась в частокол, примерно в сантиметре точно под монетой, отчего та мелко завибрировала и вывалилась из своего крепления.

— Не попал, но монету сбил! — воскликнул староста и с вопросом посмотрел на Гунта. — Как быть? Засчитываем?

— Засчитываем, — кивнула Ника вместо командира и шутливо пригрозила пальчиком. — Но второй раз так уже не пойдет. Учтите!

— Засчитано попадание! — громогласно выкрикнул староста и поднял кружку.

Все тут же взорвались восторженными криками.

Вторая стрела под разочарованные возгласы пролетела выше. А третья чиркнула монету за самый краешек, но этого хватило, чтобы выбить ее из крепления.