Шрифт:
– Не можешь ты, смогу я.
Уголок сомкнутых губ немного приподнимается. И я не могу понять. Это угроза? Что он может сделать с моим отцом?
– Я поняла, – вру.
Через пару минут замечаю, что автомобиль заезжает на подземную парковку старинного здания, расположенного в самом центре города. Кирпичного, красивого.
Изумлённо разглядываю дорогие припаркованные автомобили.
Джип министра занимает одно из мест. Водитель открывает дверь сначала для Драгонова. Затем для меня.
– Идём.
Не сразу соображаю, что он обращается ко мне.
Послушно следую за ним, потому что мне ничего больше не остаётся.
Драгонов прикладывает красную карточку к панели возле лифта. Блестящие металлические створки расходятся в стороны. И мы проходим в его зеркальное нутро. Куда ни глянь. Я и дракон.
Он нависает надо мной. Белая рубашка министра красиво смотрится на загорелой золотистой коже. Светлые волосы убраны назад.
Недовольно замечаю, с каким жадным интересом рассматриваю мужчину. И опускаю глаза в тот же миг, как встречаюсь с его внимательным взглядом.
А ведь он отлично осведомлён о том, какое впечатление производит на окружающих.
Лифт останавливается на нужном Драгонову этаже. Нас встречает размалёванная девица.
– Господин Драгонов, вы сегодня в компании, – улыбается она своими бордовыми губищами, – вам комнату как всегда?
Глава 11
Драгонов с ухмылкой рассматривает меня. Словно прикидывая, подхожу ли я для этой «комнаты» или нет.
Сердце скачет в груди, будто хочет сбежать отсюда вместе со мной. Меньше всего мне хочется стать девочкой для утех. Впрочем, кто знает, какую миссию отвёл мне министр…
– Для начала мы поужинаем, – коротко отвечает.
Но настоящую причину я читаю по его глазам. Я ему неинтересна. Как женщина.
Почему-то это открытие задевает меня. Не то чтобы я сильно хотела… Но.
Девушка кивком головы показывает, что приняла информацию, и, разворачиваясь, провожает нас вперёд.
Я с удивлением обнаруживаю, что это место мне смутно знакомо. По мрачному интерьеру в готическом стиле. И крайне похоже на то, где проходили торги.
В итоге нас выводят на свет. В зал красивого ресторана. И я окунаюсь в совершенно новый для себя мир. Мир изысканно одетых людей, обедающих, улыбающихся, абсолютно расслабленных. И будто бы даже счастливых.
В их мире нет забот. Они не думают о том, чем будут кормить младшего брата, и как оплачивать счета. У них всё хорошо. Миллион сюда. Миллион туда. Им не нужно продавать своё тело и душу, чтобы наскрести денег матери на лечение.
И мне здесь явно не место. В застиранной одежде с катышками. С фингалом на лице. Ужасно хочется скрыть от посторонних тёмную сторону своей жизни. Но Драгонов не позволил забрать бейсболку с собой. И всё, что мне остаётся, это гордо задрать подбородок повыше.
А господина министра, похоже, и не заботит, что о нём могут подумать. Даже наоборот. Ему будто нравятся те косые взгляды, что один за другим приковываются к нам.
В довершение ко всему хостес провожает нас за круглый столик почти в центре зала.
Я усаживаюсь, разглядывая блестящие столовые приборы.
– Может, расскажешь, что это за цирк, господин министр? – Смотрю ему прямо в глаза, чтобы не пропустить реакцию на мою фамильярность.
Драгонов приподнимает бровь, имитируя удивление.
– Когда мы успели перейти на «ты», цветочек?
Меня раздражает это прозвище. И этот человек, для которого живые люди не что иное, как средство. А я даже меньше. Я его маленькая игрушка. Потешная, судя по всему.
– Когда ты меня купил, – отвечаю в тот момент, когда подходит официант.
На его лице секундное удивление сменяется каменной маской. Не каждый день он здесь встречает побитых, как уличная собачонка, девиц.
– Господин министр любит поднимать на меня руку, – злорадно заявляю официанту.
И ловлю очередную ухмылку министра.
Официант, оставив нам меню, скрылся.
– Он и не такое здесь видел. Если ты хочешь меня скомпрометировать, то не старайся. А потом, разве моя собственность не должна быть послушной?
– Собственность? – закипаю. Но самое гадкое, он вполне верит в то, что говорит. Это больше всего выводит меня из равновесия. Я чувствую, что начинаю заводиться. И если сдетонирую, то взрыв сметёт всё на своём пути. – Разве рабовладение не запрещено законом?