Шрифт:
То, что плакать бесполезно, я осознала ещё в детстве. Ему всегда были безразличны мои чувства. И я никогда не понимала, почему мама его терпит.
Для отца мы всегда имели значение не больше, чем предметы интерьера. Которых в квартире осталось не так уж и много.
– Ты продала себя как последняя шлюха, – грозит грязным пальцем перед моим лицом, наступая. – По доброй воле!
Морщусь от запаха немытого, пропитанного алкоголем тела. Продолжая слышать пьяный берд радуюсь, что братик не присутствует при этом кошмаре. Уговорила бабушку побыть с ним ещё пару дней. Правда, с большим трудом.
– Потому что ты пропал, после того как проиграл им все наши деньги! – кричу вне себя от ярости, забывая о том, что ругаться с пьяным себе дороже.
Лицо отца побагровело. Он сделал шаг вперёд, и я с ужасом поняла, что у меня не осталось путей к отступлению. За спиной стена.
Отец резко замахнулся. В первый раз я увернулась. Но в следующий раз моя щека встретилась с его кулаком. И через мгновение мой лоб ударился об угол стены, и я от шока сползла на пол. Глаза залила тёплая жидкость.
Пару секунд так и сидела, слыша причитания отца. Жалкие извинения. Должно быть, он понял, что сотворил, лишь увидев кровь.
А я со всех ног побежала в свою комнату и заперлась в ней изнутри, ощущая бешеное биение сердца.
Приложила полотенце ко лбу, думая лишь о том, в каком виде появлюсь завтра в универе. На лбу набухла шишка. Рана не казалась огромной. Но крови из неё вытекло достаточно.
В висках бьётся пульс.
Как выдержу эту жизнь дальше?
Тупо уставилась на некогда белое полотенце, сейчас залитое моей кровью. За что я оказалась в аду?
Подпёрла спиной дверь, дожидаясь, пока в коридоре станет тихо.
Ужасно хотелось в туалет. А ещё приложить к ране что-то холодное. Выйдя из спальни, я обнаружила папашу лежащим в коридоре.
Споласкивала полотенце холодной водой до тех пор, пока оно немного не очистилось от моей крови. Приложила ко лбу. Слёзы всё же не удалось сдержать. От обиды, от жалости к себе. А ещё от злости.
Как же хочется побыстрее стать взрослой и независимой! Были бы у меня деньги, я бы забрала Тёмку и маму отсюда. Но пока ни меня, ни их никто не может спасти.
Вернувшись в комнату, вновь заперлась и пододвинула к двери кресло.
Кое-как приведя себя с утра в порядок, залепила рану на лбу пластырем. И натянула на голову бейсболку. Ткань бейсболки давила на шишку и причиняла дискомфорт.
Бабка, увидев меня на пороге, фыркнула и отдала Тёмку.
Напряжение отпустило лишь тогда, когда я обняла брата.
У бабки характер скверный. Она любительница покричать по поводу и без. Порой рядом с ней становилось просто невыносимо находиться. Неудивительно, что у неё вырос такой сын, как мой отец.
– Малыш, прости, – вжимаю худощавое тельце брата в себя, не зная, как его защитить. – Я тебе купила сладкий рогалик. Держи.
– Это не поможет, – забирает выпечку, дуя губы.
– Знаю, – сжимаю тёплые пальчики, – скоро я тебя заберу у неё. Потерпи немножко. Пожалуйста. Там папаша заявился пьянющий. Надо это пережить как-то.
Произношу слова, осознавая, что это моя мантра.
– Лилька, но, может, ты тоже у бабушки поживёшь? – смотрит на меня испуганными глазами.
– Когда же ты вырастешь, Тёмка, и от всех меня защитишь? – улыбаюсь, ероша его светлые мягкие волосы.
– Да я уже большой! Забери меня вечером домой!
Качаю головой. Нет. Если будет совсем худо, я сбегу. Одной это сделать проще.
– Большой, малыш. Но давай потерпим чуть-чуть?
Важно кивает, уставившись своими умными глазами вдаль.
Довела его до детского садика, передав в руки обожавшей его воспитательницы. И поплелась в университет.
Стоило зайти в аудиторию, как тут же ощутила тяжёлый взгляд Бартеньева. Смотрел на меня в упор, будто дыру выжечь хотел.
От пристального внимания становилось не по себе.
– Серёга с тебя глаз не сводит, – театральным шёпотом на всю аудиторию провозглашает подруга.
Только взгляд у Серёги был недобрый.
Глава 9
Лицо пекло. И непонятно, от чужих взглядов или после кулака отца.
– Баженова, вы забыли, где находитесь? – обращается ко мне Дарья Сергеевна, преподаватель геологии.
Обычно она никого не замечает. Опустит очки на длинный нос, засунув его в собственные лекции. Но почему-то именно сегодня её взгляд прошёлся по залу. И остановился на мне.