Не успеваю ей ничего ответить, как нас отлепляют друг от друга, уводя в разные стороны. Будто мы на ринге и должны вот-вот схватиться в спарринге.

Мне почему-то казалось, что сейчас меня отведут в какую-то будуарную комнату с красными стенами и бархатными портьерами.

Но, к моему удивлению, дав натянуть обратно платье, меня вывели во внутренний двор.

По козырьку бьёт летний дождь. Почти тропический ливень. Прохладный свежий воздух, пахнущий влажной землёй, приятно освежает.

Рядом со мной охрана. И я понимаю, что они приставлены ко мне. Чтобы товар не сбежал.

У меня в распоряжении последние минуты свободы. И мне до боли хочется разочаровать своего покупателя. Движимая странным порывом, я вырываюсь на свободу. Пускай, и весьма мнимую. За козырёк. Туда, где льёт дождь.

Ливень такой мощный, что я промокаю буквально за пару секунд. Но, вопреки моим ожиданиям, никто не спешит возвратить меня обратно.

Представляю, как тушь размазывается по щекам вместе с тщательно наложенным подругой макияжем. Течёт хайлайтер, гель для бровей. Наверное, я уже не выгляжу на миллион. Максимум на сто рублей.

Из мыслей меня выдёргивает звук двигателя. Блестящий автомобиль останавливается в сантиметре от носков моих туфель.

Отступаю назад, когда пассажирская дверь распахивается. А меня встречает тёмное нутро автомобиля. Как чёрный, бездонный желудок дракона. Оборачиваюсь на своих сопровождающих. Но встречаю лишь их каменные лица.

Понятно. Значит, приехал мой покупатель. Иначе они не были бы так спокойны.

Ухмыляюсь про себя, представляя, как непрезентабельно выгляжу. И сажусь в машину.

Я была абсолютно уверена, что сейчас увижу того сального мужика, что сделал последнюю ставку. Но вместо него напротив меня восседает господин министр.

Пока я изумлённо на него пялюсь, министр медленно и крайне внимательно осматривает приобретение. Впрочем, как и раньше, его глаза выглядят так безразлично, что моё удивление от его поступка растёт в геометрической прогрессии.

– Покажи, что ты умеешь. За миллион, – раздаётся сухой, с издёвкой голос Драгонова.

Некоторое время уходит на осознание.

Я слабо представляю, что от меня требуется. Зря всё же я не тёрлась с мальчишками у гаражей. Почерпнула бы ценный опыт.

– Что ж ты медлишь? – Уголок сжатых губ приподнимается выше, но выражение лица исключает намёк на улыбку. Скорее, это насмешка. – Опускайся на колени. Теперь это твоя основная рабочая поза.

– А если я этого не сделаю? – ершась уточняю, ощущая огромное внутреннее сопротивление.

А ещё слова министра звучат странно. Будто он играет со мной. Как дракон с попавшим в его пещеру человеком. Какую загадку мне требуется разгадать?

– Я верну тебя обратно. А ты заработаешь штраф в размере той суммы, за которую я тебя приобрёл, – получаю сухой отрезвляющий ответ.

Казалось бы, ни в словах, ни в голосе нет угрозы. Но мне стало страшно до дурноты.

Водитель автомобиля будто бы и не обращает на нас внимания. А у меня всё равно жжёт щёки от позора.

И в то же время я не понимаю, что хуже. Вернуться в сомнительное заведение, где меня недавно продали. Или оставаться с ним. С человеком, который смотрит на меня как на вещь. При этом не очень нужную.

И всё же угроза выплаты штрафа оказалась весомее.

Трясясь как осиновый лист, я сползла на пол. Автомобиль просторный, поэтому сложностей устроиться у ног министра, как покорная собачонка, не возникло. Но каждое движение давалось с трудом.

Не знаю почему, но я подняла глаза к его лицу. А он смотрел на меня так, будто я зверёк в вольере с цепочкой на шее. В его руках поводок. Он может его ослабить. А может держать на расстоянии вытянутой руки. Как сейчас.

Забывая, как дышать, я схватилась за ремень его брюк, мечтая лишь о том, чтобы этот позорный эпизод моей жизни скорее закончился.

Эмблема смутно знакомого дома моды украшала пряжку. Вновь подняла глаза на министра. Словно мне требовалось подтверждение того, что я всё делаю правильно.

Ответ нашла в его тёмном взгляде. Колючем и тяжёлом.

Тут же опустила ресницы, не в силах держать с ним зрительный контакт, потому что он рождал во мне странные ощущения. Близости.

С трудом справилась с ремнём, получив доступ к брюкам. Ткань натягивала весьма внушительная выпуклость. Очевидное подтверждение того, что это не игра. Всё происходит наяву. Министр возбуждён.