Чтобы матери было удобно, её «усадили» на том же стуле-каталке за обеденный стол. Тот позволял Ангелике Феодоровне держать под контролем всех присутствующих, а заодно – незаметно для этих всех – и дверь из гостиной на лестницы. Проводила хозяйка дома свободное время, прибрав себе колоду обычных игральных карт, которыми раскладывала пасьянс на том же столе.

Сыновья и их семьи быстро привыкли, что Ангелика Феодоровна сидит за столом, не стараясь примкнуть ни к женской, ни к мужской группкам. Создавалось впечатление, что хозяйка дома просто хочет посидеть не в одиночестве. Правда, пару-тройку раз на своём стуле – самодельном кресле-каталке – Ангелика Феодоровна проезжала вдоль стен гостиной, то взглядывая на стол картёжников, то ненавязчиво останавливаясь возле женщин, вполголоса болтавших, глядя, как вяжет Аделаида Степановна.

Так, трижды объехав всю гостиную и закрепив на ней новые обереги, Ангелика Феодоровна накрепко засела за столом, возясь со своим пасьянсом.

В это позднее утро за окнами было не только морозно. Солнце впервые вышло из-за густых облаков, и в тёплой, светлой гостиной стало по-зимнему уютно.

Пару раз заметили, что в гостиную заглядывал Алик, и мужчины даже приглашали его сесть за карточный столик. Но юноша, улыбаясь, отказывался от игры. Затем снова исчезал за дверью к лестницам. Лишь раз он взглянул на Ангелику Феодоровну, но та, что называется – намертво приклеилась к пасьянсу, увлечённая им так, что даже глаза не подняла – узнать, кто смотрел на неё. И юноша в очередной раз пропал за дверью.

И только женщины, переглянувшись словно завзятые кумушки-сплетницы, перешепнулись меж собой, что у парочки – Алик и Валерия – кажется, дело не только молодое, но и закручивается всё больше и больше. Что уж они под этим выражением подразумевали – наверняка и сами бы конкретизировать не могли.

Мужчины сидели возле окон с туманным солнцем, вливавшимся в гостиную. Наверное, поэтому первым забеспокоился Адриан Николаевич, вытянув шею и прислушиваясь. В гостиной довольно тихо, так что его негромкое:

– Кто-то приехал? – услышали все.

Благо окна очистились от снега, все с любопытством долго запертых в одном месте бросились к ним. Естественно, машины не увидели: если она и была, то уже проехала к гаражу-пристрою при втором корпусе особняка. Зато заметили следы шин на лёгком снежном покрове и две фигурки, которые торопились, кажется, следом за машиной. Первым узнали домоправителя – всё-таки высокий и в привычном полушубке, а вокруг него по-детски прыгала та самая неожиданно найденная родственница – девушка Алика. Чего уж она так прыгала – не разобрали, решили дождаться их прихода и узнать, что там.

Так что, постояв немного, чуть не приплюснув носы к стёклам, компания – кроме Ангелики Феодоровны – вернулась к своим, ранее облюбованным местам. Но заниматься теми же делами уже никто не хотел – любопытство заедало. Вопросительно поглядывая на хозяйку дома: «А вдруг она что-то знает?» и видя, что она сидит спокойно, снова сосредоточенно всматриваясь в разложенные карты, тихо заговорили о том, кто это мог бы приехать. А потом и вовсе, сами того не заметив, повели беседу, в заинтригованном ожидании не сводя глаз с двери на лестницы.

И дождались.

Дверь в гостиную распахнулась – там, за нею, промелькнул домоправитель, который её и открыл. Порог переступил высокий светловолосый старик, с жёстким лицом, с белыми губами, стиснутыми в твёрдую линию, и с сощуренными глазами.

Все застыли на своих местах – с недоумением. Никто не знал этого человека. Впрочем… С места медленно поднялся Адриан Николаевич.

– Морис?

Ангелика Феодоровна не шелохнулась. Но именно на неё перевёл взгляд гость, названный Морисом, словно и не услышал, что его назвали по имени.

Внезапно по гостиной волной пошёл странный воздух: он одновременно вонял свежей, только что взрыхлённой землёй – и смрадом давно лежалого, даже заплесневелого от давности мёртвого тела. И впечатление застарелой пыли.

– С-старая карга…

От шипения незваного гостя в гостиной вздрогнули все.

– И тебе доброго дня, Морис Дорофеевич, - бесстрастно откликнулась Ангелика Феодоровна. – Проходи, будь гостем.

Вонючая волна пропала так же неожиданно, как появилась: присутствующие даже не сумели опомниться и убрать выражение брезгливости и страха.

– Ты знаешь, с чем я к тебе пришёл, и ты приглашаешь меня, как гостя? – вновь прошипел старик.

Но нужного эффекта на этот раз ему не удалось достичь.

Кто-то за ним слегка похлопал его по плечу и протиснулся мимо в гостиную.

– Извините, пожалуйста… Бабуля, я к Алику пошла! – звонко сообщила девушка. – Он ещё не знает, что мы с Игорем уже пришли!

И снова, извинившись, протиснулась мимо ошеломлённого старика и исчезла за его спиной… Ангелика Феодоровна склонила голову.