Кувшин с вином опрокинулся, выплеснув густую тёмно-красную жидкость, которая змеёй поползла по деревянному полу, оставляя кровавый след.

Служанка попятилась, бледнея. Она даже прижала поднос к груди, словно он мог защитить её от моего гнева.

Зал затих. Гости, которые ещё мгновение назад пытались незаметно наблюдать за сценой, теперь таращились так, словно боялись что-то пропустить глаза. Давайте, ничего не упустите и поделитесь потом со знакомыми.

Я заорал:

— Хозяин! Хозяин! — ткнул пальцем в служанку. — Кто это? Только не ври мне в лицо, что других служанок у тебя нет, есть, я же не слепой. Ты это нарочно? Ты испортил мне аппетит, знаешь это?

— Господин! — снова словно ниоткуда выскочил крепыш. — Виноват! Хотел подать еду как можно быстрей, вот и отправил ту, что оказалась свободна.

— Свободна? — насмешливо протянула Рейка, сложив на миг веер и стегнув им по столу так, что единственная уцелевшая на нём чашка подпрыгнула. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах плясала искра веселья. — Наглость. Заслуживает наказания. Теперь ты сам будешь носить нам еду.

Хозяин побледнел ещё сильнее, вытирая пот со лба рукавом, покосился на меня и судорожно закивал:

— Конечно, госпожа. Конечно, я лично всё принесу.

Я с восхищением глянул на неё и несколько раз хлопнул в ладоши:

— Отлично, отлично придумала сестра. Я хотел просто разнести здесь стену.

Крепыш побледнел, а служанка и вовсе уронила поднос под ноги.

— Но ты придумала лучше, сестра. Пусть-ка послужит. Хозяин-слуга, — крепыш никак не ответил, и я повторил, тщательно отмеряя кроху духовной силы, которой поддержал свои слова. — Слуга! Оглох?!

Служанка упала на колени, принявшись судорожно сгребать осколки посуды, крепыша же шатнуло, он побледнел ещё сильней и принялся торопливо кланяться:

— Здесь. Слушаю вас господин, слушаю.

— Слуга! Вкусных закусок, фруктов, вина и сладкого сока для моей возлюбленной сестры.

— Ох, — прошептала Рейка. — Какие слова звучат из твоих уст, брат. Ты заставляешь меня смущаться, брат Мар.

Её взгляд мельком скользнул по служанке, которая всё ещё пыталась собрать осколки, и та буквально сжалась от этого взгляда. Спустя миг Рейка хлестнула веером уже меня. Вроде как, понарошку, по плечу, да только даже меня, совсем даже не Мастера, проняло. Я с изумлением глянул на этот веер, он что, стальной? Из какого-то небесного металла?

— Господин, — донеслась до меня мыслеречь Пересмешника, — Я проник в резиденцию. Отправляюсь на поиски.

Я лишь прищурился. Пусть я хороший ученик и многое освоил, но одно дело, когда силу в мыслеречь отмеряет Властелин Духа, который многие годы оттачивал навык скрытного общения, и совсем другое дело, когда ему пытается отвечать Предводитель, пусть и с множеством необычных способностей. Не тот день, чтобы рисковать, тем более отправляя мыслеречь в резиденцию Дизир. Нет, нет и нет.

Мы разделились ещё за городом. Седой продолжил нести меня и Рейку, а Пересмешник повернул в сторону, отправляясь на поиски главных среди Дизир. Я с Рейкой должен навести переполох в городе, Седой вмешается в последний момент, Пересмешник же должен заняться главным из Дизир. Болайном Дизир. Я с ним ещё не посчитался за турнир и раны Рейки и Виликор. Ну и за раны всех остальных орденцев, за убитых в переходах Арены стражников и всё остальное.

Последние дни я во многих вещах вижу незримую руку Неба, но как не увидеть её в том, что я задумал сам? В клане Дизир был когда-то Предводитель Арик по прозвищу Незримая Смерть, в юности, возможно, промышлявший в теневых гильдиях убийствами и уже здесь, в этих землях убивший немало орденцев. Сегодня же сам глава клана окажется на волоске от смерти, за его спиной будет незримо стоять гораздо более умелый и сильный убийца, чем погибший Арик Незримая Смерть.

Стоять и почти ничего не делать.

Больше всего мне хотелось просто и без затей прикончить Болайна. Своими руками, без всякого Пересмешника, но я не мог этого сделать. И так то, что я проверну сегодня, вызовет слишком много вопросов и подозрений, а уж смерть главы столь сильной фракции… Тем более, после переполоха, который наверняка вызвала месть Пересмешника и Аммы в землях недалеко отсюда. Нельзя. К сожалению, нельзя.

Ничего, я пока довольствуюсь малым. Всплыл в памяти разговор с Пересмешником:

— Яды? Нет, это удел богатого убийцы, а я последние годы, — он покосился на Амму, — скажем так, запустил дела и перебивался дешёвым наймом, поэтому давно продал то, что имел. Но моя цель — это ведь не Повелитель и не Властелин, верно? Да и убивать его ты не хочешь, господин.

И снова я в который раз осознал, как мало знаю о мире, потому что короткий ответ Пересмешника породил у меня сразу несколько вопросов, от одного из которых я не удержался:

— Разве можно отравить Повелителя?