— Что значит, красивей? — снова не понял я.

— Молодой глава, — донеслась до меня мыслеречь Седого, который удивительно не вовремя решил о чём-то спросить.

— Что непонятного в моих словах? — изумилась Рейка и сделала шаг ко мне, наклонилась, словно для того, чтобы я мог лучше разглядеть новое лицо. — Кто красивей, я или эта? — пальцем Рейка ткнула себя в нос.

— Красивей? — я потёр лоб, пытаясь сосредоточиться на вопросе. — Твой новый облик ярче, притягивает взгляд, тебе нечего…

Я осёкся, потому что новые, голубые глаза Рейки вдруг буквально полыхнули яростью, а Седой протяжно застонал:

— Ма-ала-адой гла-ава, ну разве можно так? Неудивительно, что тупица Рутгош наворотил делов и ничего не добился.

— Значит, я некрасивая, а эта ящерица скуластая притягивает глаз? Потому я и попала в сёстры, да, седьмой брат? А ты, я гляжу, знатоком стал, образ выбрал себе по нраву, да?

Я часто заморгал, едва не подался назад перед напором делающей ко мне крохотные шаги Рейки, сообразил, что нужно что-то говорить, пока Рейка не подошла вплотную и не вцепилась в меня. Вот смеху будет — Мастер пытается задушить пикового Предводителя, а тот спасается бегством. Ещё смешней будет, если она отыщет в кисете палку. Торопливо сказал:

— Её красота ярче, распущенней, твоя же мягче и приятней взгляду.

— Распущенней? Вот что вас всех привлекает, седьмой брат, да? Обещание и доступность? Может, мне тоже брать с неё пример, седьмой брат?

Я облизал губы. Не то сказал. И не рявкнешь, не оборвёшь, как старейшин.

— У тебя настоящей, очень необычной формы лицо, которое притягивает взгляд, а затем каждый замечает твои яркие, удивительные серые глаза, от которых уже не отвести взгляда.

Рейка фыркнула:

— Я такое слышу от каждого второго парня Академии, седьмой брат.

Она-то остановилась, да вот беда, всё, что я мог придумать, я уже выдал, больше ничего мне на ум про красоту не приходило, и я воспользовался совсем другой уловкой.

— Они же не могут молчать об очевидном, правда? Но знаешь, о чём я тут вспомнил?

— Откуда же мне знать? — отозвалась она с ядовитой улыбкой.

— О том, что за эти два года я добыл множество трофеев, а разобрать их толком так и не дошли руки. Так и валяется всё в куче, хоть выбрасывай.

— Чего? — если до этого я думал, что глаза Рейки полыхают опасным огнём, то сейчас понял, как ошибался, вот сейчас я увидел в них настоящий огонь. — Да ты с ума сошёл? Я тебе выброшу! Дай! — требовательно вытянула руку Рейка.

Я торопливо нырнул в кольцо, ухватил с полки кисет с трофеями и принялся сгребать в него с полок всё, что попадалось под руку. Плевать на то, что я это уже всё разобрал сам, нужно как можно быстрей занять Рейку делом, отвести от себя её гнев и заставить её забыть про глупые, но опасные вопросы.

Управился за десять вдохов и положил кисет в ладонь:

— Держи.

— Это злая шутка? — подняла бровь Рейка. — По-твоему, я сумею сломать твою привязку, седьмой брат?

Я выругался про себя, снова ухватил кисет, прямо поверх ладони Рейки, вспоминая уроки Келлера, через несколько долгих мгновений выдохнул:

— Готово.

Взгляд Рейки потерял сосредоточенность, ушёл вглубь себя, ясно показывая, что она обратилась духовным зрением в кисет.

Седой недовольно выдохнул:

— М-да уж, молодой магистр. Именно об этом и говорил Рутгош — ты слишком сосредоточен на Возвышении, не можешь даже толком общаться с девушками. Сказать в лицо, что другая красивей… Это безумие похлеще битвы с опасным врагом.

Я, вымотанный за эти недолгие вздохи наступления на меня Рейки, устало выдохнул:

— Седой… Иди ты… К Рутгошу.

— До него далеко, молодой господин. Не понимаю даже, как ты сумеешь сыграть этого Мара Гарой, если на ровном месте чуть не попал в беду.

— Вот так и сыграю, — огрызнулся я . — Ты забыл, что выдавать себя за другого у меня получается просто отлично?

— Лучше, чем быть самим собой, молодой магистр? — усмехнулся Седой и оборвал мыслеречь, оставив гадать, что он этим хотел сказать.

Спустя два дня мы с Рейкой уже стояли на пороге первого из заведений в городе Цветущей Сливы, главном городе земель клана Дизир.

Я перевёл взгляд с вывески, название которой даже не задержалось в памяти, на свою спутницу и спросил:

— Начинаем?

— Веди, брат Мар, — кивнула Рейка, вернее, Мира Гарой, которую она сейчас изображала.

Я проверил, достаточно ли высоко задрал подбородок, согнул руку в локте, предлагая Рейке ухватиться за меня, и шагнул к двери, пинком распахивая их. Рассчитал вложенную силу верно: дверь не вынесло с петель, а ударившись о стену, она не отскочила обратно.