— Нет, благосклонности от судьбы мне ждать не приходится, — вздохнул император, прислоняясь спиной к дверному косяку.

Он закатал рукав и потрогал браслет, что красовался на руке не просто украшением, а напоминанием о брачном обряде. Как было бы просто, если бы этого украшения на его руке не было. Можно было бы полностью отдаться чувствам, стать счастливым, пусть и на короткое время. Но разве можно о подобном мечтать, имея строгого блюстителя чести?

Наила поднялась вслед за прислугой в комнату, выбранную для неё тёмным, оставила пару медных монеток за любезное обхождение и закрылась на щеколду. Ей очень хотелось узнать, что теперь не так с её печатью. Прежде она обжигала её леденящим холодом, сегодня же пыхала жаром. Принцесса опасалась обнаружить на руке ожог, поэтому торопливо потянула к локтю ткань рукава и внимательно осмотрела татуировку.

— И что это означает? — спросила она саму себя.

Никаких покраснений или других проявлений ожога она не обнаружила. Да и вообще, рисунок казался живым, что могло означать только одно — магия печати работает. Или изначально печать имела большой запас прочности, или всё-таки источник принцессы начал оживать, благодаря воздействию чужеродной силы.

Слишком приятной было бы это новостью, чтобы сразу в неё поверить, а Наила на большое количество подарков от небес не рассчитывала, и так уже лимит везения наверняка исчерпан.

— Да, вот ещё проблема… Как я тёмному объясню суть трудностей, не показывая печати? А афишировать свою помолвку с императором нельзя… Иначе все попытки сохранить имя в тайне окажутся бесполезными. Придётся лгать.

Наила брезгливо скривилась. Нет, она не считала себя исключительной праведницей, но старалась обходиться без откровенной лжи, если имелись для этого возможности. А вот сейчас не было выбора. Или всё же попробовать?

— Просто попрошу вернуть мне магию. Пообещаю много денег, ведь у меня теперь, кроме собственного приданого, ещё и отступные от императора. Пусть сейчас эти деньги я и не смогу забрать, но ведь можно же взять под них залог?

Составив для себя план действий на вечер, принцесса подумала о том, что беседа обещает быть непростой. А виной всему провокационные вопросы: вся эта двусмысленность фраз, чувственный и обольщающий голос, красноречивые взгляды…

Принцесса снова покраснела, вспомнив, недавний разговор. Вот для чего спрашивается тёмному подобным образом обставлять обычную деловую беседу? Неужели на самом деле хочет попытаться соблазнить её? Но ведь не такой уж он и наивный наверняка. Должен же мужчина догадаться, что никаких чувств в сердце девушки по отношению к нему нет и быть не может, тогда для чего эта демонстрация? Потешить самолюбие, глядя на смущение собеседницы?

Девушка досадливо качнула головой. Эти тёмные вечно создают простым людям проблемы. Впрочем, большую досаду вызывало не поведение нахального мужчины, а её собственная реакция. С чего вдруг она так смутилась? Ведь при дворе не раз её пытались задеть, и всегда Наила легко отшучивалась, не принимая всерьёз ни замаскированных намёков, ни поддразниваний. А всего пара невинных, в общем-то, фраз от тёмного — и сердце словно в омут провалилось. И не красавец он, понравиться там нечему, так с чего всё это?

— Просто я никогда не общалась с тёмными, у меня нет опыта, вот и испугалась, — пыталась найти оправдание своей реакции принцесса. Но что-то глубоко внутри неё, не очень-то и верило разумным доводам.

Наила решила привычным образом избавиться от волнения. В детстве она всегда ложилась спать, если на душе появлялось смятение. А после сна, как правило, любая беда становилась уже не такой серьёзной. Вот и теперь имелось достаточно времени, чтобы забыться, тем более, долгая тряска в экипаже тоже требовала отдыха.

— Всего полчасика, а потом будем готовиться к разговору.

Принцесса пристроилась на краешек постели — тоже давняя привычка — и прикрыла глаза. Почему-то в памяти всплыл образ императора, даже все те эмоции и ощущения, испытанные недавно, переключились на жениха. Печать снова опалило жаром, и девушка с изумлённым вздохом распахнула глаза. Да что это такое? Никто и никогда прежде не рассказывал о подобном действии печати, неужели и впрямь магия действует?

Девушка снова посмотрела на магический рисунок и даже потрогала кожу пальцем. Ничего. Печать на ощупь никак не выделялась. Наила ещё раз кончиками пальцев провела по татуировке.

— И зачем ты меня дразнишь? Я же не хочу тебе ничего плохого, — сказала принцесса, а потом почти шёпотом добавила: — И избавляться я от тебя тоже не собираюсь, просто хочу разобраться.

Печать ничего не ответила, но в голове принцессы снова возник образ императора, отчего между лопаток выступил холодок.

— Вот несчастье! Может, и впрямь выйти за тёмного замуж? — попыталась пошутить над собой принцесса. Но отчего-то сердце вдруг забилось, а во рту пересохло. Всё существо девушки охватила непонятная истома, и только маленький островок благоразумия позволял удерживать контроль над эмоциями, напоминая пережитый страх при одном только взгляде на потенциального супруга. Нет, такой муж ей точно не нужен! Уж если на её роду и суждено выйти за тёмного, то пусть это будет хотя бы приятный мужчина.