– Веселая ночь, день или утро? – раздалось со стороны умывальников.

От неожиданности девушка слабо дернулась, но мозг тут же опознал знакомый женский голос, так что тело моментально расслабилось.

– Привет, Марта, – прохрипела она, слабо кивнув уборщице. – Все сразу.

Ополоснув лицо, Дека прополоскала рот водой, и только убедившись в том, что позывов больше нет, приступила к чистке зубов. Все это время Марта молча наблюдала за ней, даже не приступая к уборке. Раньше эта черта женщины ее раздражала, но, не увидев в ней опасности или попыток нарушить ее личные границы, Дека начала терпимо относиться к таким своеобразным проявлениям заботы. В конце концов, Марта была надежным человеком и никогда не лезла в чужие дела, но при этом не позволяла лезть и в свои, что делало ее идеальным собеседником и компаньоном.

– Раннее возвращение? Дела настолько плохи, что тебя выдернули из отпуска? – понимающе раздалось сбоку, после того, как Дека закончила с чисткой.

– Ага, – быстро кивнула девушка, ощупывая языком онемевший рот.

Отражение в зеркале встретило ее покрасневшими глазами и бледной кожей, но в целом она выглядела не слишком критично для того, кто выворачивал желудок наизнанку пару минут назад.

– Тогда побудь здесь немного и умойся еще пару раз, – Марта подошла чуть ближе и протянула ей небольшой стеклянный флакончик с зеленым кремообразным содержимым. – И намажь этим лицо. Сейчас осень, кожа требует дополнительной заботы.

– Извини, Марта, запах… – попыталась отказаться Дека, но женщина цокнула на нее, а затем поставила флакон на раковину. – Он натуральный, пахнет травами. Ты же часто по лесам бегаешь, вот, сможешь хорошо маскироваться.

Завершив свою речь, Марта мягко погладила девушку по плечу и вышла из туалета. Только после этого Дека поняла, что с собой у женщины не было инвентаря, да и никаких кремов она обычно с собой не носила. Видимо, Дека была громче, чем думала, и пробыла над унитазом достаточно, чтобы уборщица сходила к своим вещам и вернулась обратно.

– Спасибо, Марта, – прошептала девушка, чувствуя тепло в том месте, где до нее дотронулась женщина.

Крем действительно имел легкий травяной запах, который был не слишком насыщенным, чтобы привлечь чье-нибудь внимание. К тому же Дека была уверена, что в ближайшие пару часов ей точно не придется сталкиваться с хищниками, так что за это время аромат ослабнет еще больше и станет еле уловимым. Поэтому она нанесла тонкий слой крема и массажными движениями втерла его в кожу, чувствуя, как запах трав обволакивает ее лицо.

Делает заметней.

Уязвимей.

Обозначает ее присутствие.

Дека прикрыла глаза и сделала пару глубоких вдохов, успокаивая паникующее сознание. Черт, она и правда сильно сдала, если такая мелочь могла вызвать подобную реакцию. Поэтому следующие пару минут она провела, склонившись над раковиной, размеренно дыша и возвращая себе контроль. За последние четыре месяца подобные состояния случались с ней нередко, но еще никогда не наступали так быстро, особенно вдали от реальной угрозы. Ей срочно нужно было вернуться в прежнюю форму, чтобы держать руку на пульсе и контролировать каждую реакцию тела и ума. Собственная нервная система играла с ней злую шутку: слишком часто сбоила и не спешила возвращаться в режим боевой готовности. Вот только иного выхода у Деки не было. Либо все ее системы работали на нее, либо уничтожали, оставляя после себя лишь выжженную пустоту. Она не имела права на подобную слабость – только контроль и дисциплина помогали девушке эффективно функционировать. И желание не оказаться очередным именем на доске памяти было достаточным поводом для того, чтобы начать свое возвращение прямо сейчас.

Дека открыла глаза и перевела взгляд на зеркало. Собственное лицо казалось слегка испуганным, но вместе с тем решительным. Все внутри нее жаждало вернуться в работоспособное состояние, ведь ощутив свою силу однажды, откат назад в слабость равнялся смерти. И Дека послушалась.

Сначала ее дыхание стало поверхностным и редким. Зрачки начали увеличиваться в размерах, повышая концентрацию и четкость восприятия. Затем ее уши стали ощущаться частью всего пространства, улавливая не столько звуки, сколько энергетические следы вещей и людей вокруг, которые дрожащим шумом тянулись в воздухе. А затем настала очередь тела. Дека быстро нашла ту часть себя, которая мелко дрожала, желая проявиться и наполнить свою хозяйку силой. И позволила этому горящему изумрудным цветом сгустку взорваться мощным потоком, заполняющим ее целиком. Ни капли наружу – только внутрь. Энергия обволакивала каждую клетку, каждый орган, возвращая забытые ощущения. Дека больше не была пустой – она снова стала наполненной и цельной. Именно такой, какой и всегда должна была быть.

Девушка слабо улыбнулась изменившемуся отражению. Теперь оно было наполнено уверенностью и таким долгожданным контролем.

– Как же я, блять, соскучилась, – тихо прошептала Дека, сжимая раковину побелевшими пальцами рук.

Постояв так еще какое-то время, девушка отошла от умывальников и с легким разочарованием почувствовала, как сила начала угасать, оставаясь в теле приятным послевкусием и еле ощутимым покалыванием. Что ж, пусть у нее и не получилось сохранить это ощущение надолго, но нужные шаги были сделаны, и теперь дело оставалось за малым – вернуть ту форму, в которой ее энергия сможет циркулировать на полную мощь. Девушка приложила ладони к груди и горлу, чувствуя, как слабые отголоски силы тут же откликнулись на ее прикосновения приятными мурашками.

– С возвращением, – улыбнулась она отражению в зеркале, а затем вышла из уборной.

Леон заметил изменения сразу же, как только она появилась в кабинете.

– Хорошо выглядишь. Надежно, – кивнул он ей, собирая бумаги на столе. – Сейчас пойдем в архив, Грегори уже ждет.

– Отлично, – отозвалась Дека, присаживаясь на диван.

Флакон с кремом она поставила на стол перед собой и только сейчас заметила слабое, но знакомое ощущение, исходящее от него. Так чувствовалась земля каждый раз, когда Дека обращалась к ней за помощью. И, похоже, растения в составе продукта несли ее отголоски. Она не была уверена, знала ли об этом Марта, но, похоже, ее крем помог девушке не только с кожей.