Шрифт:
Что с мужиками — было не понятно.
... А через два часа на «пепелище» кривенько совершил посадку слегка побитый жизнью флаер.
Верный друг Илюха коротко присвистнул и, обратив взор на небо, а затем на миролюбивого спасателя произнёс:
— Робяты, ховаемся!
Из флаера вылезли Арсен, анестезиолог Терентьев с чемоданом и кислородным баллоном под мышкой и, совершенно зарёванная, Жанка с... пирогами. Тихо спрыгнула на площадку тоненькая Света, а потом на гору спустилась гроза...
***
ОГ.
Я привыкла, что посторонним людям, оказывающимся в обществе четырёх мужчин, составляющих мою семью, кажется, что я отношусь к ним с открытой враждебностью и не уважаю их право на свободу. На самом деле, всё наоборот. Мел и Лёха, Денис и Сашка искренне любят меня, а я без колебаний отдам им всё, что есть, включив в этот список и свою жизнь.
Мой бесконечный поучительный бубнеш служит тем внешним фоном, за которым я старательно скрываю свои чувства. Впрочем, Денис и Алёшка это хорошо знают, Сашка догадывается, а вот наивный Мел побаивается всерьёз. Формально считая меня режиссёром, мои талантливые актёры давно и надежно сели мне на голову.
Всегда внимательный к репликам, Сашка научился, не надоедая, устраивать пикировки со мной, позволяя меня критиковать в юмористической форме, на ходу меняя одни свои словесные заготовки на другие.
Лёха — мой ДРУГ, соратник на работе, просто мой любимый человек. А Мел? Мел — наш маленький мальчик...
И теперь, стоя на ровной площадке, сияющей смертельной чернотой под светом софитов, я поняла, что не могу их лишиться.
А впереди каменной крепостью-могилой предстал завал.
— Итак, они дошли до пещеры, увидели дверь, открыли и вошли, — деловито философствовал Арсен. — Я бы хотел ознакомиться с планом спасения и эвакуации пострадавших.
— Какой план-то, — отвечал мужик в оранжевой форме спасателя. — Эвакуация трупов. Весь план. Завтра технику подгонят, камни растащим. Меня начинает явственно трясти...
— Я хочу к Мише,— это Светка, она тоже всё слышала.
— Арсен, возвращайтесь. Свете надо в госпиталь, я с Денисом, если что, вернусь.
Паника достигает апогея. Надо что-то делать.
— Денис, а где детальная съёмка? Вы вообще вокруг смотрели? Эта безобразная организация — на твоей совести. Немедленно во флаер! Я сама!
Мой старший сын смотрит на меня нежным взглядом. С таким обычно раздают олигофренов в семьи, полюбившие организовывать богадельни и казаться значимее в глазах падкой на сенсации толпы.
— Илья! — уже командую я, — за руль. А ты — фиксировать каждый подозрительный булыжник, будем искать!
— Мам, темно...
— Я сказала, искать! Скоро рассвет, — волны страха захлестывают, и я сажусь во флаер. Мы взлетаем...
***
Лёха.
Ровно в четыре утра, с первыми лучами просыпающегося солнца, я сквозь дремоту и непрекращающийся шум в голове, услышал:
— Ущипни меня, дружище, или я сплю, или перед нами сама Богиня Мести, собственной персоной.
Я открыл глаза и увидел висящий перед нами флаер и ОГ!
— Ну всё, Сашка, ты — труп... — добавил Костя и бодро скомандовал. — С вещами на выход, замыкающий — Ад!
Глава 11
Саша.
Утро случилось весёлое. На мой стол был торжественно уложен документ, который гласил:
«Постановление о прекращении уголовного дела.
Город Москва. Россия. Планета РФ. 24 августа 2256 года.
Старший следователь СК МВД России Московского филиала по расследованию дел о краже, ликвидации имущества и нанесении вреда природному заказнику реки Москва и Одинокой горе, находящейся на территории заказника, Семячков К. А., рассмотрев материалы уголовного дела № 8484, возбужденного 19.06.2256. по признакам преступления, предусмотренного пунктом 2 частью 4 статьи 380 УК п РФ, ПОСТАНОВИЛ:
• Прекратить уголовное дело в отношении неустановленных лиц в связи с истечением срока давности уголовного преследования на основании статьи 545 УК п РФ;
• О принятом решении уведомить заинтересованных лиц, разъяснив им порядок обжалования принятого решения в порядке, установленном главой 21 УПК п РФ.»
— Подотрись, — сообщила мне Маман, когда я прочитал сей документ, и выплыла из комнаты. Печальные факты, ознаменовавшие начало лета никак не рассасывались и, похоже, вызревали гнойником, который не смог пока прорваться.
Я мысленно поделил лето на две половинки и тщательно следил, чтобы они были равны.
Тёмная сторона представляла собой Мела, который из моего друга превратился в полноценного и очень правильного киборга. Все Лёхины ухищрения и Оксины психиатры не могли пока изменить ситуацию.