Ева вышла из кухни и опустилась на диван. Её взгляд скользнул по комнате и остановился на свадебной фотографии в рамке на полке. На снимке она и Филипп выглядели счастливыми: сияющие улыбки, глаза, полные надежд, руки крепко переплетены, но главное – они всего лишь выглядели счастливыми.

Она вспомнила, как стояла в белом платье перед зеркалом, где подруги поправляли её фату. Все говорили, какая она прекрасная, как удачно они с Филиппом подходят друг другу. Но было одно "но" – Арсений. Его отсутствие. Она видела, как Филипп всё время поглядывал на телефон, как его взгляд снова и снова отвлекался в ожидании. Это был их день, их торжество, а он, казалось, ждал кого-то другого. Но больше всего ей запомнился один момент – когда они произносили клятвы, его взгляд всё-таки мелькнул в сторону телефона, лежащего в кармане. Это была всего секунда, но она её заметила. Заметили остальные? Ева надеялась, что нет.

Весь оставшийся день на свадьбе, среди гостей, Ева скрывала свои чувства за вежливой улыбкой.

Она смеялась, шутила с подругами, фотографировалась с Филиппом, принимала поздравления. Но её сердце сжималось от мысли, что даже в этот, их самый важный день, она не была в центре его мира. Она стояла рядом, а его мысли были где-то далеко.

Теперь, глядя на фотографию, она снова чувствовала эту боль. Казалось, ничего не изменилось с тех пор. Арсений всё так же оставался невидимой преградой между ними. Она всегда чувствовала себя на втором плане, как будто все её усилия, вся её любовь и поддержка никогда не могли сравниться с важностью этого друга для Филиппа. Слёзы подступили к глазам.

Она прижала пальцы к губам, чтобы сдержать их. Затем, не выдержав, направилась в ванную, где дала волю эмоциям. Вспомнились моменты их счастья – прогулки, долгие разговоры, обещания быть друг у друга опорой. Теперь всё это казалось хрупким, словно готовым разбиться от малейшего прикосновения. Она смотрела в зеркало и видела в отражении своё собственное отчаяние, страх и боль. Ей казалось, что всё их будущее висит на тонкой нити.

В таком состоянии она провела весь вечер, стараясь избегать Филипа, не в силах справиться с нахлынувшими чувствами. Её эмоции были слишком сильны, и она боялась, что простое общение с ним разобьёт её на мелкие осколки. Её мысли возвращались к моментам их счастливой жизни.

Когда ночь опустилась на город, Ева, наконец, легла в постель, но те же тяжёлые мысли продолжали крутиться в её голове, не давая ей покоя. "Почему всё стало так сложно? Почему мы больше не можем быть счастливы, как раньше?" – эти вопросы не оставляли её, терзая душу. Она пыталась вспомнить те времена, когда всё казалось проще, когда они с Филиппом могли смеяться без всяких причин и строить планы на будущее, не зная сомнений. Но сейчас она понимала, что даже идеальные моменты были лишь иллюзией. Ева чувствовала, как её охватывает страх – страх потерять то, что когда-то было самым дорогим в её жизни. Вспоминались и те разговоры, когда они верили, что смогут пройти через любые испытания, но теперь эта уверенность исчезала, оставляя только пустоту и боль. Лежа в постели, Ева смотрела в темноту, не в силах заснуть.

Ева проснулась с пустым чувством в груди – Филиппа снова не было дома. В последние недели это стало для него привычкой: уходить на работу ещё до её пробуждения, избегая утренних разговоров, её взглядов, её вопросов. Его отсутствие больше не удивляло, но каждое утро оно оставляло после себя болезненную пустоту. Ева лежала на кровати, глядя на серый свет, пробивающийся сквозь занавески.

Она попыталась подняться, но ощутила лёгкую тошноту, которая заставила её замереть на месте. Несколько глубоких вдохов – и неприятное ощущение немного отступило, но тревога осталась.

Казалось, её тело и разум одновременно кричали о том, что что-то не так, и она боялась признаться себе, что это ощущение связано не только с её состоянием, но и с отношениями, которые стремительно менялись.

Несмотря на слабость и желание остаться дома, Ева понимала: ей нужно идти на работу. Она не могла позволить себе сидеть сложа руки, даже если день не обещал ничего приятного. Собравшись с силами, она поднялась и направилась на кухню. Наполнив стакан холодной водой, она медленно выпила его, стараясь прогнать остатки слабости. Холодная вода немного освежила, но не могла убрать головокружение, которое уже не в первый раз подступало с утра.

В ванной Ева остановилась перед зеркалом. Её лицо выглядело усталым, глаза казались слишком потускневшими. «Когда я в последний раз выглядела счастливой?» – мелькнуло у неё в голове, но она быстро отогнала эту мысль. Она взяла кисть для макияжа, чтобы скрыть серость кожи, нанесла лёгкий тон, слегка подкрасила ресницы тушью. Косметика лишь чуть-чуть улучшила её вид, но даже эти небольшие усилия придали ей сил. Она закончила, добавив несколько капель своих любимых духов.

На улице её встретил прохладный утренний воздух, пропитанный ароматом влажной листвы и еле уловимым запахом дождя. Прохладный ветерок нежно касался её кожи, словно стараясь утешить. «Просто ещё одно утро», – подумала Ева, двигаясь к автобусной остановке. Она не знала, чего именно боится, но не могла избавиться от ощущения, что её жизнь уходит в неправильном направлении.

Автобус прибыл быстро. Она заняла место у окна и уставилась на проносящиеся мимо дома. Вибрация автобуса и монотонный звук двигателя вскоре вернули её тошноту. Закрыв глаза, Ева сосредоточилась на дыхании, стараясь подавить слабость. Она пыталась выбросить из головы тягостные мысли: о том, что между ними с Филом стало иначе, о его утренних уходах, о растущем одиночестве в их доме. «Сегодня обычный день, – сказала она себе. – Надо просто собраться».

Когда Ева добралась до салона красоты, её уже ждали коллеги, как обычно окружившие её тёплым вниманием и улыбками.