Уже у самого лагеря я решил немного поговорить с Балином насчет клятвы. Меня весьма сильно тревожило то, что он тогда даже не стал возражать и торговаться, просто отдался течению, как будто ему был безразличен свой народ. Однако, поговорив о нем с остальными и понаблюдав со стороны, я пришел к выводу, что такой вариант просто невозможен.

Услышав мой вопрос, на лице Балина появилась небольшая улыбка с ноткой грусти.

– Ваше Высочество, уже прошел почти целый месяц, а вы только спрашиваете, не слишком ли поздно?

Наступила неловкая пауза, я не знал, что ответить ему. Я и в правду слишком затянул с этим с этим вопросом.

– По правде говоря, я и сам не знаю, почему так поступил. Я просто почувствовал, что должен это сделать. Глупо, да? Клятва на крови обязывает нас исполнять любой ваш приказ, даже если это противно нам. К тому же я просто не знал, куда нам податься, если мы не договоримся, – наконец-то нарушил молчание Балин.

Вздохнув, он продолжил с грустью в голосе:

– Вы знаете, что такое безумие? Это повторение одного и того же действия множество раз в надежде, что результат будет иным. На протяжении многих лет я смотрел эти архивы с надеждой, я уже даже не знаю, сколько раз я проштудировал все тамошние документы. Я просто не мог упустить такую возможность, хотя меня немного и удивило то, что я впервые увидел тот отчет.

– Ты жалеешь о своем выборе? – зачем-то спросил его я.

После этого вопроса Балин посмотрел на меня внимательным взглядом и произнес спокойным тоном:

– Ваше Высочество, а какой смысл жалеть о том, чего уже не изменить? Теперь я могу идти только вперед и молиться богам о правильности моего выбора.

***

Где-то в лагере от лица одного из солдат.

Утро выдалось весьма прохладным, немного ветреным и, что не могло не порадовать, ясным. Сегодня в лагере особенно шумно. Тут и там звучат команды командиров и нервные смешки солдат.

Буквально только вчера я закончил свое обучение, и теперь попаду на свою первую битву. Не знаю почему, но меня откомандировали отдельно от сокурсников и приписали к незнакомому десятку.

Сидя у костра, я вертел дрожащими руками подаренный отцом нож, в ожидании командира. Я никак не мог привести свои мысли в порядок, как бы я себя ни успокаивал, что бы я ни делал, всё было без толку.

Вдруг кто-то положил мне на плечо руку и спокойным голосом произнес:

– Ты Трой? – по тону этого человека казалось, что это не вопрос, а утверждение.

Я поднял взгляд и посмотрел на этого человека. Это был солдат среднего возраста, в простой солдатской одежде, без всяких изысков и прочей мишуры, но его взгляд… Нет, этот взгляд не мог принадлежать обычному солдату.

– Да, а откуда… – начал было я.

– От верблюда, – резко прервал меня незнакомец. – Ты назначен в мой десяток, так что бери свои вещи и за мной, я не люблю тратить время. Зовут меня Кристофером, но в отряде можешь звать просто Крисом.

Сказав все, что он считал нужным, он отправился к выходу из палаточного городка. Быстро собравшись, я побежал вслед за ним.

– Пока идем, расскажи о себе подробнее, делая основной акцент на тех навыках, которые могут пригодиться в будущем, – проговорил он на ходу.

Я быстро начал перечислять все свои умения, а их у меня оказалось немало. Я хорошо владел луком, мечом и щитом, умел метать ножи и топоры. Также знал, как выживать в лесу и, к большому удивлению командира, был знаком с верховой ездой.

– Ну ничего себе, какие интересные нынче кадры пошли. Я могу понять меч и щит, инструкторы были обязаны обучить вас, но выживание в лесу, метание топоров и верховая езда. Ты точно пехотинец? – удивленно присвистнул он.

– Моя мама была из королевских егерей, а отец – бывший авантюрист. Когда-то его вела дорога приключений, пока ему не прострелили колено, – объяснил я.

– Подстрелили в одном из его приключений? – зачем-то уточнил десятник.

– Ну, можно и так сказать. Он пытался сбежать от мамы, узнав, что она забеременела. Правда, далеко убежать не удалось, она меткий стрелок.

Услышав мой ответ, он только ухмыльнулся и покачал головой. После чего полюбопытствовал:

– И как они сейчас живут?

– Да нормально, отец даже признался, что тогда чуть не совершил главную ошибку всей жизни. Но всякий раз, когда он куда-то собирается, отпускает в сторону мамы колкую шутку. Мол, не боится ли она, что он сбежит от нее. На что она отвечает, поглаживая свой лук, что он может попробовать. К слову говоря, на сегодняшний день у меня есть уже брат и три сестры.

Так незаметно для меня за разговором мы добрались до точки назначения. Хотя если подумать, вернее было бы сказать, за допросом. Десятник то и дело спрашивал у меня всякие мелочи, что удивительно, о военной деятельности вопросов фактически не было.