Шрифт:
Заметив Круглова, спросил:
– А ты кто? С параллельного? Давай, скачи тоже… Ещё раз увижу с ним, обоих отоварю!
Когда они остались одни, парнишка протянул руку Лёне.
– Степан. Для друзей просто Стёпа.
– Лёнька. Леонид. Здорово ты его…
– Ерунда! Я на бокс хожу. Мне стыдно проигрывать таким.
Он кивнул на пришедшего в себя старшеклассника. Тот крутил головой и соображал, где он и что с ним такое.
– Видал? Короткая амнезия. – Стёпа усмехнулся. Так бывает, но потом придёт в норму и вспомнит.
– Не боишься, что своих с класса позовёт? – Они вышли из гардеробной.
– Этот не позовёт. – Мотнул головой Стёпа. – Он отстойный из всех. Потому и собирает кодлу из мелких, чтобы там хоть выделяться. А если б и позвал, пускай… Не стремаюсь как-то, знаешь…
Он перевёл разговор на Лёню.
– У тебя-то с ним чё? Не поделили вешалку в раздевалке?
– Они сумку у девчонки отняли и пасовали друг другу как мячиком.
– А-а! Постой-постой, дай догадаюсь… Это у Людки Каршинковой, по ходу. Нашенская она, угу… Вреднючая. По ходу сама нарвалась. Но ты всё равно, молодец! Девочек надо защищать.
Они приостановились, и Степан взглянул ему в глаза.
– Жила у тебя есть, раз на крупного прыгнул. Только боец ты никуда, ни техники, ни теории… Ладно! Будет время, я тебя понатаскаю. Покажу кое-что. А вообще, знаешь, Лёнчик, меня ведь скоро к вам переводят. В ваш Б.
– Почему так?
Стёпа пожал плечами.
– Не тяну, по ходу. А может, другая причина, не знаю… Так что ещё меня увидишь.
Так в 95-ом произошло знакомство Лёни со Стёпой, которое, по сути, стало поворотным в жизни Вестрикова. Степана Корольчука действительно перевели в их класс, и очень скоро он подвинул всех лидеров в коллективе. Лёне он не стал явным другом «не разлей вода», но задевать его больше не осмеливались. Уверенности у Вестрикова на аршин поприбавилось, тем более Корольчук, как и обещал, позанимался с ним теоретически, а после и практически. Удар Лёня ставил сначала на «лапах», потом на груше и каждый раз представлял лицо щербатого Толика. Не было давно уж ни обид, ни сожалений. То было прощание с проклятием.
ГЛАВА II
КОРОЛЬЧУК. 2000-й год
В светлом и просторном кабинете географии светло-пегая девчушка старательно выводила в тетради незыблемые формулы школьно-прикладной физики, а молодой человек, похаживающий близко, монотонно разжёвывал ей рабочие моменты задач.
– Теперь эти данные вставляем в формулу Ома и находим силу тока для указанного участка цепи. Ничего архисложного, Катюнь. Всего лишь логическая взаимосвязь между заданными константами. Ну, чё там выходит? Вот…. Да-да, всё правильно! Теперь, давай, по второй задаче: там надо наперво массу определить, а потом… потом. Потом по этой вот формуле вычислим количество теплоты плавления. И будем нам счастье…
С этими словами молодой человек как бы невзначай положил руку на плечо девушки, но тут же, вероятно почувствовав некое напряжение с ответной стороны, немедленно её убрал.
– Никаких заморочек! Всё как дважды два – предельно просто и элементарно, как сказал бы Ватсон.
– «Элементарно» говорил не Ватсон, а Шерлок Холмс Ватсону! – Подчёркнуто поправила его девушка, продолжая выводить решение.
– Да? – Удивился парень. – Сколько раз смотрю этот фильм, а так и не понял, кто кому говорит «элементарно».
– Почитай лучше книжный подлинник. Там нет никаких «элементарно».
– Вот так даже, да?
– Вот так. – Девушка закончила и положила авторучку. – Я, может, дура в физике, но в литературе меня не подрежешь. Проверь, Тёпа…
Тёпа, в полном имени Степан, пробежался глазами по неровным столбцам задач и удовлетворительно хрюкнул.
– Всё просто ОК. Зашибись, канает под четвёрку.
– Почему не под пятёрку?
– Ну… – Парень помялся. – Написать мало, надо обосновать…
Девушка фыркнула.
– А ты на что? Научи… Кто из нас кого подтягивает?
– Понимаешь, Кэтти…
– Не называй меня Кэтти!
– Ладно, ладно, Кать… Просто научить можно того, кто… Хочет научиться.
Девушка сделала каменные брови, и Степан поспешил с разъяснениями.
– Да нет, не в обиду сказано, просто… Вот ты, любишь книжки читать литературные, да? По «истории» у тебя блестяще и вообще тянешься к гуманитарным дисциплинам. Тебе это нравится и учить тебе этому не нужно. Само как-то прёт, да? Вот… а у меня… Меня физика и математика вдохновляет. Человека нельзя научить тому, чему он не хочет учиться. Всегда будет противление и тормозные колодки.
Девушка Катя с удивлением и заинтересованностью поглядела на парня, кокетливо выпятив нижнюю губу.
– Да ты, оказывается, психолог, Степан Какойтович.
– Васильевич. Степан Васильевич. Но не называй меня по батюшке. Для тебя я просто Тёпа. А насчёт психолога… Какой к черту из меня психолог. Просто есть опыт. Я, когда боксом занимался, мой тренер ставил меня натаскивать новичков. Так вот! Почему-то попадались пацаны с нормальными данными, но с отсутствием всякого интереса. Не было у них желания вкладывать душу. Ни в удар, ни в технику. Не за своё взялись, понимаешь? Я такие вещи чувствую. А попались такие… Дрищ дрищом, а так тебя умотает по рингу, что и непонятно, кто кого водит. Так и везде! В любой науке и отрасли. Возьмёшься не за своё, будешь буксовать, да отплёвываться. А наступишь на свою линию, всегда будешь в джек-поте.