«Нам пора», – присоединился к их разговору еще один голос, на этот раз Шелеста.

Принц кивнул и быстро вскочил на пегаса. Сидеть без седла было непривычно, и Мир слегка завозился, стараясь принять наиболее удобное положение. Арам, отойдя от Рэми, подсадил Лию, помогая ей устроится за спиной мужа. Тонкие руки жены крепко обхватили пояс, тихий голос игриво прошептал на ухо:

– Ты ведь не дашь мне упасть?

– Ты во мне сомневаешься? – усмехнулся принц.

Крылья ударили по бедрам всадников. Расправились, синхронно взмахнули и оттолкнулись от ставшего упругим воздуха. Мир сглотнул. Острые копыта саданули в белоснежный мрамор, выбивая из него искры, и земля вдруг стремительно удалилась, расправляя под ними огромные, пахнущие травами и жарой крылья.

Мир закрыл глаза. Здесь, на высоте, ветер был гораздо сильнее. Он бил в лицо, он норовил скинуть всадников на шумевший внизу ковер леса. Он перехватывал дыхание и невидимым гребнем гладил волосы. Он дарил восторг и свободу, подобных которым Мир никогда ранее не испытывал.

– Держись! – кричал он Лие.

– Здорово-то как!

«Осторожнее, – прошептал Шелест. – Упасть с моей спины так легко, а удержаться на ней – сложно».

«Ты плохо меня знаешь!»

«Проверим, принц!» – Пегас саданул по воздуху крыльями, ускоряясь.

Бушевало внизу разноцветное море. Заложило ватой уши. Мерзли пальцы, цеплялись в шелковистую гриву, покрываясь инеем. Било тело дрожь то ли от восторга, то ли от холода, а замок Арама сверху казался таким маленьким, воздушным, почти игрушечным.

– Вперед! – прошептал Мир замерзшими губами.

Все его тело звенело от восторга, пела каждая клеточка, светилась от радости. Боги, вот он полет! Вон она – свобода!

Пегас послушно взвился под самые облака, туда, откуда было видно изумрудное море, исходившее злыми волнами, полоска пляжа с мягким, белоснежным песком, испачканным каменистыми пятнами. Видел Мир и замок вождя – более приземистый, чем хоромы Арама, похожий сверху на раскинувшую крылья свободно летящую птицу.

И все это в мягкой дымке лесов: Виссавии не нужны обработанные поля, не нужны пастбища для скота: они жили магией, дышали магией, они работали вне клана для нее, для Виссавии...

«Я счастлив, что ты понял», – сказал Шелест, стрелой падая вниз, к блестевшему зеркалу озера.

Шоколадные копыта коснулись воды, счастливо засмеялась Лия. Крылья пегаса полоснули по поверхности озера, окатив все вокруг разноцветными брызгами, в воздухе показалась радуга.

– Шелест, не заигрывайся! – закричал сверху Рэми. – Моя сестра ждет ребенка, будь внимательней!

«Перестань, Рэми! Шелест, недобрый у вас наследник».

«Переманиваешь моих пегасов?» – отозвался в голове спокойный голос телохранителя.

«Жадничаешь?»

«Идем купаться, принц».

«Идем», – согласился Миранис и пегас, сложив крылья, мягко вошел в воду. Все глубже, глубже, пока принц, не выдержав, не обхватил Лию за талию, и, проклиная Рэми, поплыл вверх, к уже далекому солнечному свету.

Метнулась под их ногами огромная тень. Лия задрожала, прижалась к принцу всем телом, но раньше, чем Миранис успел испугаться всерьез, их поймало в неожиданно нежное кольцо упругое змеиное тело. Разорвалась брызгами озерная гладь. Смеясь, принц крепче обхватил жену за талию и тряхнул головой, сметая с волос капельки воды.

Змеиный хвост подхватил их под колена, образовав удобное кресло. Лия, открыв глаза, счастливо улыбнулась, когда серебристый змей удобной лодкой повез их по нагретым солнцем водам озера. И даже огромная, плоская голоса в неподвижными серебристыми глазами ее, кажется, не пугала.

– Рэми! – позвал Миранис.

– Я здесь, – отозвался телохранитель, восседавший рядом на таком же змее. – Здесь мой принц. Не беспокойся за меня, здесь ничто не причинит мне вреда. Как и тебе…

«Потому что твоя жизнь зависит от моей», – недобро улыбнулся Миранис, и на миг прогулка утратила свое очарование. На короткий, почти незаметный миг: Рэми был прав, у них осталось слишком мало времени, чтобы терять его на пустые переживания.

***

В укутанный в шаль тьмы замок они вернулись лишь поздним вечером: мокрые, уставшие и счастливые. Осторожно опустились пегасы на освещенную фонарями вершину башни, и на этот раз Миранис не позволил подоспевшему Араму подойти к Рэми. Сам помог телохранителю спешиться с пегаса, сам поймал его ладонь, положив себе на плечо.

– Мир… уж не прислуживаешь ли ты мне? – чуть смущенно спросил Рэми, вмиг растеряв гордость наследника.

Миранис лишь усмехнулся. Это для виссавийцев Рэми наследник, с которого пылинки в пору сдувать, а для Мираниса – раненный друг. О котором теперь надо позаботиться.

– Нет, помогаю, – сказал он. – Ты ведь жизнью рисковал для меня.

И не раз. Впрочем, у них это взаимно, рисковать шкурой один для другого. Небо-то какое красивое в этой Виссавии! Здесь даже звезды светят ярче, а созвездия смотрятся слегка иначе, кажутся незнакомыми. Чужими. Как и весь этот покой вокруг, как и желание вслушаться в тишину, в тихий шелест крон на ветру, в едва слышное дыхание Шелеста.

Жаль, что они больше не увидятся. Миранис читал это в глазах пегаса, а еще не жалость, нет, сочувствие и понимание. Протянул ладонь к узкой морде, погладил шелковистый нос, собирая на кончиках пальцев магическую пыль. Надо выпросить у виссавийцев тот эликсир, наверняка он получше шэрса будет.