Тихонько напевая себе под нос, Лия вошла в спальню Мираниса и чуть не выронила поднос с едой: муж, полностью одетый, сидел за столом, погруженный в чтение какой-то книги.

– Мир! – протянула она. – Еще утром...

Еще утром муж был бледен и в глазах его клубился туман усталости. А теперь солнце не успело докатиться до зенита, а Миранис выглядел так, будто ничего и не случилось. Будто и не было той проклятой битвы, не валялся он несколько дней в жестокой горячке, и Лия не сидела рядом, с ума сходя от страха и беспомощности.

– Забываешь, дорогая женушка, что мы в клане целителей, и теперь поправляться я буду быстро, как и твой старший брат, – Мир захлопнул книгу, медленно поднялся и посмотрел улыбкой голодного зверя. – Но ты права, мне пора вернуться в кровать. Оставь свой суп, я из без того сыт, и иди ко мне.

– Опять? – пробормотала Лия, чувствуя, как щеки залило жаром.

– Опять? – мурлыкающе переспросил принц. – Это, родная, не опять. Это будет всегда... пока я жив.

– Ну, ну... в старости и у тебя пройдет, – Лия послушно поставила поднос на стол, и Мир тотчас обнял ее за талию, властным жестом притянув к себе.

Горячее дыхание обожгло шею, пальцы мужа мягко провели по вороту платья, принимаясь за многочисленные застежки. И Лия сразу же ослабела в уверенных руках Мира, и поняла: она уже не может, да и не хочет сопротивляться.

– До старости еще дожить надо, – недовольно сказал принц, отпуская Лию: в дверь постучали.

Перехватило дыхание, сразу стало почему-то холодно, и Лия оперлась о край стола, чувствуя… разочарование?

***

Мир вздохнул, с трудом оторвавшись от молодой жены. Боги, им осталось так мало времени, а кто-то все равно осмеливается мешать... Будто не понимают.

Погасив всплеск гнева, он показал Лие на кресло, и притихшая жена послушно села, сложив руки на коленях. Щеки ее горели алым пламенем, в глазах медленно рассеивался туман, и Мир еще раз мысленно проклял стоявшего за дверью, который, решив, что его не слышали, повторил стук.

– Войдите.

На пороге появился молодой виссавиец в синем одеянии. Он тихонько прикрыл за собой дверь и низко склонился перед Миранисом, начав длинное кассийское приветствие.

Миранису внезапно захотелось, чтобы виссавиец споткнулся на его полном имени, на перечислении его земель, на его многочисленных титулах, но тихий голос гостя все так же правильно и с почтением один за другим выдавал слова, которые и Миранис-то помнил с трудом…

В этой Виссавии каждый на своем месте. Людей здесь раскладывают по полочкам, как вещи. На одной полочке целители в зеленом, на другой – хранители дара в желтом. На третьей – такие, как этот… в синем. Послы. Люди, которых с самого детства учат дипломатии подобно искусству, которые к каждому способны найти верную дорожку, каждого способны обвести вокруг пальца. Потому-то Миранис их не любил: после разговора с такими можно почувствовать облегчение и радость, и лишь позднее, гораздо позднее понять, что тебя нагло обманули. Сколько раз так было… и каждый раз раздражал как первый.

– И вам доброго дня, хранитель, – холодно ответил Миранис, взяв с подноса Лии чашу с вином. Пригубив ярко-красной, терпкой жидкости, он спросил:

– Что вас привело ко мне?

– Приказ наследника.

Приказ наследника, значит? Сам не пришел, гонца послал. То отказывается быть наследным принцем Виссавии, то гоняет виссавийских послов с поручениями… Рэми, Рэми. Как можно быть таким идиотом?

– И чего же хочет мой телохранитель? – Миранис залпом выпил вино и поставил чашу на стол.

Хранитель вести даже виду не подал, что заметил иронию в голосе принца. Взгляд его, прямой и бесстрашный, был все так же спокоен, зато Лия чуть покраснела, посмотрев на мужа с легким испугом. Миранис прикусил губу. Надо было попросить жену выйти. Женщины… женщины мало что понимают в таких разговорах на полутонах. Но Лия должна научиться понимать… только вот времени осталось немного…

– Наследник ждет вас во дворе замка, – продолжил виссавиец.

– Меня? – еще более удивился Мир.

До этого Рэми не осмеливался посылать за принцем, а приходил сам. Обнаглел вконец. Либо пусть становится вождем… либо пусть относится к своему принцу как положено телохранителю.

– Простите. Я прихожу лишь по личным приглашениям, – усмехнулся Миранис.

– В его положении... передвигаться по замку несколько затруднительно... – к удивлению Мираниса, в голосе виссавийца появились неподдельно сожалеющие нотки.

– В его положении? – выдохнул Миранис, сразу же забыв о своей злости.