– Мой брат! – прошипел Илераз.

– И твой брат тоже, – мягко вырываясь, ответил высший. – Это не моя вина, придержи свой гнев, Илераз. Целитель судеб тебя ждет. Он объяснит лучше. Он единственный из телохранителей Мираниса, кто остался сейчас в Кассии. И ты должен понимать, что важнее всего для нас сейчас – его безопасность.

***

Дождь, наконец-то, закончился, выглянуло из облаков усталое, умытое солнце, пропустило золотистые лучи через тонкие занавески, и вся спальня, небольшая, удобная, вдруг похорошела, заиграла яркими красками. Белые тона… как у Армана… как у вождя Виссавии: упрямый Рэми до сих пор не понимает, что телохранители принадлежат роду повелителя? А не тому, в котором родились?

Даар заставил Рэми снять плащ и недовольно поморщился: тонкие, белоснежные, дивного покроя одежды телохранителя местами порвались, и были твердыми от грязи и крови. На счастье, кровь в большинстве своем не целителя судеб. Но повелитель что-то говорил о ранении, а Рэми не возражал, и это настораживало. Да и дивным был телохранитель: бледным и задумчивым, будто на ногах держался на одном честном слове.

Жаль, что Вирес в Виссавии. Жаль, что Тисмен при смерти: сейчас бы сюда целителя. Виссавийцам Эррэмиэль не доверяет, и правильно, помочь ему могли лишь телохранители: если целитель судеб не попросил о помощи своего Лиина, ранение должно быть достаточно серьезным.

– Сначала тебе надо умыться, – сказал телохранитель. – И переодеться…

– Мой хариб в Виссавии. С Арманом.

Арманом, значит, не Миранисом? Ох уж этот мальчишка, брата поставил выше своего принца.

– Мираниса лишь слегка задело, – будто услышал мысли Даара целитель судеб. – Армана же…

– Мне жаль, – коротко ответил Даар и позвал своего хариба.

– Помоги телохранителю умыться и переодеться, – приказал он своей тени. – Не возись с нарядом архана, в этом сейчас нет необходимости. Одежда должна быть удобной и чистой… а это… – он покосился взглядом на белый наряд целителя. – Выкини…

– … сожги, – тихо поправил Рэми. – Это кровь моего друга, я не хочу, чтобы она…

– … сожги! – прервал его Даар.

Слышал он об этом «друге» и оплакивать смерть наемника не собирается. Жил Гаарс как собака, так хотя бы умер как следует: защищая целителя судеб. И награду свою уже получил, через грань перешел, так что свой долг Эррэмиэль отдал. Со сторицей. Мало кому из наемников так повезло.

Хариб молча увел Эррэмиэля в купальню, получив тайный приказ осмотреть, нет ли на теле телохранителя видимых ран, а Даар на миг нашел мыслью повелителя, убедился, что гнев Деммида, его беспокойство заметно приутихли, обернулся на шум шагов:

– Телохранитель, – склонился перед ним широкоплечий воин. Высший маг, да еще и боевой. Брат Алдекадма. Ворвался в покои целителя судеб как ураган, и сразу же стушевался, увидев тут телохранителя повелителя. – Архан Эррэмиэль меня звал…

– Архану Эррэмиэлю надо отдохнуть, – спокойно ответил Даар. – Ты можешь подождать в его кабинете с виссавийцами.

– Позвольте спросить… это… настоящий?

Дерзкий, как и его брат. Впрочем, почему бы высшему магу не быть дерзким? Может себе позволить. И даже мысли не допустит о предательстве, ведь все высшие давали магическую клятву. Все не могли даже подумать, чтобы пойти против повелителя и его телохранителей.

– Да. А ты готовься ответить перед Миранисом, почему не заметил вовремя подмены. Думаю, твой брат тоже будет недоволен.

– Мой брат… жив?

А это уже опасный вопрос. Видимо, слухи все же просочились, и, когда телохранители пройдут ритуал, их надо будет показать придворным. Убедить сплетников, что они живы. Но с Илеразом что делать? Соврать или сказать правду?

– Завтра будет жив, – не соврал Даар. Илераз, кажется, понял не до конца, но выдохнул с явным облегчением и прохрипел:

– Могу я его увидеть?

Повезло все же Алдекадму и Эррэмиэлю с братьями. Вот брат Даара дальше своей выгоды не видит. Если бы Даар умер, то, наверное, даже обрадовался бы. Ведь Даар старше и может претендовать на звание главы рода, и до брата до сих пор не доходило, что телохранителю повелителя власть над родом ни к чему. Даже если этот род на своего главу постоянно жалуется и просит Даара вмешаться.

– Сможешь, – ответил умытый и переодетый Рэми, выходя из купальни.

Целитель судеб не выглядел уже таким посеревшим, как совсем недавно, хариб доложил, что на теле телохранителя нет видимых ран, лишь царапины да не выглядевшие грозными синяки, что слегка успокоило. Даар взглядом показал Рэми на кровать, и целитель судеб, не споря, прилег на тонкое покрывало, прикрыл устало глаза и спросил Илераза:

– Хочешь ли ты пойти со мной в Виссавию?

– Мой архан, – выдохнул Илераз. – Да, ведь там мой брат…

– Тогда пойдешь со мной. А пока подожди в моем кабинете, с виссавийцами. И не вздумай с ними подраться. Помни, ты боевой маг, а их магия отнюдь не боевая, они мне живыми нужны.

– Да, мой архан, – поклонился Илераз, явно не совсем понимая, зачем ему драться с виссавийцами. – Сделаю так, как прикажешь.

– Заберешь у Дерана то, что он у тебя забрал, только будь осторожен. Целитель хрупок, я не разрешаю тебе его ранить.