А комната эта какая-то пустынная и небольшая… лишь скамья у стены, письменный стол, забитый какими-то книгами шкаф, и стоявшие у огромного, во всю стену, окна два кресла. Что это? Личный кабинет наследника?

– Переход для вас открыл дух замка, – ответил на полузабытый вопрос дозорный. – А теперь позвольте мне вас оставить. Дух замка исполнит каждый приказ, но помните: целитель судеб запретил покидать свои покои.

– Раз запретил, так и не будем, – задумчиво ответил Рэн, глядя за окно. Знаменитый магический парк? Мешанина времен года, ажур тонких мостиков, ниточек ручьев, тенистых аллей и беседок… Гадость. Рэн отвернулся от окна и успел заметить, как дозорный кивнул обоим виссавийцам и вышел.

– Я думал, ты напросился в замок повелителя не просто так, – протянул Деран. – Я тебя не узнаю, Рэн. Ты в самом деле решил отдохнуть?

Рэн лишь усмехнулся, уселся в удобное кресло и вытянул ножки. Почему бы и не отдохнуть? Любой каприз, говорите… духа замка обязали служить гостям наследника, а это было так на руку.

– Рэн! – одернул его Деран. – Если что-то собирался делать – делай! Когда вернется наследник…

– Я голоден, – заныл Рэн, вовремя состроив страдальческую мину младшего братишки.

Подействовало: Деран с детства был излишне ответственным. Целитель!

– Эльзира тут не получишь, – задумчиво сказал брат. – Но, если ты решил остаться с наследником, тебе придется привыкнуть к чужой пище. Хочешь ты этого или нет.

Рэн хотел, ради милостивой богини, теперь он этого хотел! Он даже мясо мог начать есть, лишь бы быть ближе к наследнику, только бы увидеть то, ради чего он приперся в этот чужой и настораживающий замок. Почему они этого не видят? Не чуют? Легкой ауры смерти, окутывающий каждый камень в кладке стен? Почему не видят ее отблеск, мелькающий среди теней, почему не чувствуют ее пристальный и ожидающий взгляд? Разве этого можно не замечать?

Деран стянул с кресла расписанную серебром подушку и, бросив ее на пол, уселся перед Рэном, сказав:

– Фрукты, свежий яблочный сок, выпечку.

Все заказанное сразу же появилось на низком столике и аппетитным не показалось. Покачав головой, Рэн взял предложенный Дераном небольшой желтый фрукт, покрытый нежной, бархатистой кожицей и неуверенно помял его в пальцах:

– Персик, – пояснил Деран. – Попробуй.

Рэн укусил «персик», чуть не сломав зубы о что-то твердое и с недоумением посмотрел на брата.

– Не спеши… – пояснил Деран, – косточку не грызи.

– Как это… – прошептал Рэн, но нежную мякоть все же проглотил. Не так и плохо, даже не потравился, только непривычный к такому желудок сразу же отозвался легкой резью.

– Мы не знаем, как долго наследник останется в Кассии, – ответил Деран. – Если ты всерьез решил быть рядом с Нерианом…

– А кто-то сомневается, что всерьез? – сузил глаза Рэн.

– … тогда тебе надо научиться причинять ему как можно меньше хлопот. Нериан с тобой возиться не будет, у его хариба и так работы хватает, так что учись выкручиваться сам.

– Уж несомненно… – Рэн взял с подноса небольшую булочку и, поднеся ее к носу, вдохнул сладковатый запах. – Говоришь, это съедобно…

– Мать часто привозила их для нас из Ларии, помнишь?

– Помню.

– И ты всегда отказывался их попробовать.

– Теперь попробую. Потому что я голоден и силы мне сейчас нужны… – Рэн укусил булочку и прожевал кусок, все еще не понимая, что в этом всем такого хорошего. Почему они не могут, как все люди, пить эльзир?

– Рэн! – прошипел Деран. – Только не говори мне, что ты собрался выйти из покоев?

– А кто сказал, что я собираюсь, – ответил Рэн, схрумкав-таки с грехом пополам булочку и запив ее кисловатым яблочным соком. – Все, что мне надо, находится здесь.

Деран недоуменно посмотрел на брата.

– Ты меня с самого детства попрекал, что я, хранитель смерти, сижу уткнув нос в книжки, а не знаешь очевидного, – начал Рэн.

– Не понимаю…

– Дух замка, – подмигнул Рэн, вытирая выпачканные в соке пальцы о салфетку. – Темный маг, в приступе гордыни убивший одного из сыновей верховного бога, Нэскэ. Из-за него сыновья Радона чуть было не опустошили Кассию, из-за него были наказаны, лишились собственных тел и теперь перерождаются в избранниках. Но маг был всего лишь человеком, хоть и прожившим много веков… и однажды ему пришлось умереть. Айдэ отказался пропускать его душу через грань, сказал, что маг хотел жить вечно, ну так будет жить. Будет вечно бродить возле грани без возможности ее перейти…

– Все равно не понимаю, – выдохнул Деран.

– Душа темного мага заключила договор с тогдашним советом Кассии: она посвятит себя служению повелителю, будет жить в этом замке, а взамен когда-нибудь кто-нибудь поможет ей перейти грань. Только люди… они такие люди. И забыли о договоре, духу же удобнее здесь, в замке, чем в вечном скитании.

– Я надеюсь, ты не собираешься с ним договариваться? Что ты ему можешь дать? – побледнел Деран.

Глуповатый братишка, вечно он ничего не понимает. Вернее, не хочет понимать.