«Слушай! — прошелестел в его разуме тихий голос. — Я забуду, Радон не позволит мне помнить, но ты знаешь выход… только ты можешь его спасти. Прости, что оставляю тебя со всем этим одного».

Браин едва заметно кивнул, и Рэми осел на руках Алода. Тихий шепот магии, терпкий аромат, от которого кружилась голова, и отчаяние, окатившее с головой. Браин так хотел бы уйти, чтобы прийти в себя, подумать, но нельзя… он должен остаться. Должен приглядеть за телохранителем и его братом, должен дождаться своего архана…

Голова болела, и, на счастье, Рэми сообщил Лерию нечто, что было для полубога интереснее слабости хариба. Противостоять Лерию было не так и просто, тем более сейчас, но надо успокоиться: если Радон узнает, что Рэми передал харибу Мираниса столь опасное знание…

Браин понимал, почему Рэми заставили забыть. Даже был согласен с этим, ведь медленное умирание Виссавии было последствием срыва телохранителя. Но… ему забывать нельзя. Тем более, что Рэми знал выход. И Браин знал…, но страшен был этот выход. Страшен и страх, поселившийся внутри. Не так… прошу тебя, Единый, может удастся как-то иначе… ну хоть как-то, скажи?

— Ты пойдешь со мной, — огрел вдруг приказ Лерия.

— Прости, мой архан, но я не могу оставить…

— Можешь, — одернул его Лерий, посмотрев на появившихся в храме людей. Маги. Высшие… нет, их харибы. — Почему вас так много?

— Илераз приказал арханам нас позвать, — упал на колени один из харибов, в котором Браин узнал тень Илераза. — Сказал, что они могут пригодиться для охраны братьев.

— Брат моего носителя всегда был своеволен, — усмехнулся Лерий. — Но и умен. Хорошо. Поставьте над храмом щит, не пускайте сюда никого, пока мы не закончим. И помните, если хоть волос упадет с головы моих, — он подчеркнул слово «моих», — братьев, ни вы, ни ваши арханы никогда не познаете покоя. Даже в царстве Айдэ.

— Мы и наши арханы верны трону и телохранителям, — ответил мужчина. — Вы можете быть спокойны о благополучие братьев. Должны ли мы передать им силы для скорейшего восстановления?

— Будьте уж добры, — недобро улыбнулся Лерий, и эта улыбка сделала лицо Лана диким, незнакомым. Зашуршал над ними, закрываясь, щит, пара харибов опустились на колени перед ложами спящих братьев, и Браин бы с удовольствием проконтролировал охрану друга и телохранителя архана, но…

Все вокруг исчезло вдруг, растворилось. Погрузилось в тяжелую, непроницаемую тьму. Холод и отчаяние разъели изнутри, тьма заворожила, замутнила сознание, в душу прокралось нехорошее подозрение…

— Зачем ты позвал нас сюда, Лерий? — спросил рядом холодный голос. — Отец будет в гневе, когда узнает, что мы ушли с церемонии.

— Я думаю, вам это стоит увидеть.

— Увидеть? — переспросил другой голос. — Ты понимаешь, как опасно то, что ты делаешь? Что может быть столь интересного в воспоминаниях человека, что ты нами всеми рискуешь? Идем, брат, вернемся в ритуальный зал, нам надо восстановить тела и души наших носителей.

— Я вернусь с вами. Чуть позднее, — невозмутимо ответил Лерий, — когда мы досмотрим. Не будьте столь высокомерны, тем более к этому человеку. Разве он уже не сделал еще вчера невозможное? Разве не примерил нас с Аши и Киаром?

— Мы не ссорились ни с Аши, ни с Киаром…

— Но мы позволили им быть одним в ритуальной башне. И последствия нашего бездействия были гораздо страшнее, чем я даже думал.

Браин уже не слушал. Тьма будто развеялась, и он уже смог различить человеческую фигуру, застывшую перед ним на коленях. Пустой взгляд, тихо льющиеся по щекам слезы, сжатые в линию губы… он сломан. Он мертв. Он опять несет свою ношу в глухом одиночестве.

— Что же тебя так поразило, мой архан? — тихо прошептал Браин, попытавшись дотронуться лица Рэми.

— Он тебя не слышит, мы тут только наблюдатели, — ответил за его спиной Лерий. — Ты знаешь, чем это кончится, видел своими глазами, так что смотри и не пытайся вмешаться. Рэми вернется к нам, вернется в полном рассудке.

— Наконец-то, пришел, — сказал чужой голос, и Лерий дернул Браина за шиворот, убрав с дороги тонкой фигуры в призрачном плаще. — Я заждался.

— Кто ты? — поднял Рэми на незнакомца пустой взгляд.

— Ты знаешь, кто я. Ты видишь сейчас гораздо больше, чем при жизни.

— Я мертв?

— Чему ты удивляешься, ты так часто стремился за грань. Вот туда и попал. Так глупо… сам вбежал в приготовленную для тебя ловушку. Скажи же мне, Рэми, ты, одаренный так многим, отдал свою жизнь столь легко. Что теперь станет с Миранисом? С твоими побратимами? С вождем?

— Ты переоцениваешь меня.

— Это ты себя недооцениваешь. И забываешь, что рискуя своей жизнью, ты рискуешь так же жизнью Аши и жизнями своего народа и народа Кассии. Ты знаешь, что Аши единственный, кто может видеть странников в чужих душах? Думаешь, просто так тебя стараются убить любой ценой?